Танец с герцогом
Шрифт:
– Должна признаться, – произнесла Амелия часом позже, указав слугам, куда ставить поднос с чаем, – твой приезд стал для меня неожиданностью.
– Приятной, я надеюсь, – произнес Джек, откидывая со лба светлую прядь. У всех братьев Амелии был одинаковый цвет волос – такой же, как и у нее самой, – но только Джек унаследовал от матери утонченные черты. Он всегда был «красивым братом». До тех пор, пока добровольно не надел на себя черную маску «испорченного мальчишки».
– Ну конечно, – ответила Амелия. – Клаудия, не будете ли вы так любезны налить нам чаю? – Даже кузина Спенсера
Зачем приехал Джек?
Конечно же, она надеялась, что он просто хотел повидать ее. Последние несколько месяцев Амелия провела в раздумьях о том, как изолировать брата от его никчемных друзей и бесшабашной жизни в Лондоне. Именно поэтому она послала ему записку в день своей свадьбы с приглашением приезжать в Брэкстон-Холл и оставаться там, сколько он пожелает. Но чтобы Джек решил навестить ее сразу после свадьбы?
– Я бы приехал раньше, если бы знал, как хороша в Кембридже природа. – Джек одарил Клаудию ослепительной улыбкой, и в сердце Амелии шевельнулась тревога. Эта типичная для ее брата улыбка производила ошеломляющий эффект на впечатлительных молодых леди.
Но в случае с Клаудией она не возымела действия. Зрачки девушки слегка расширились, а потом она просто отвернулась.
Умно с ее стороны.
Пожав плечами, Джек взял с блюда сандвич и жадно впился в него зубами.
– Путешествие в почтовом экипаже на протяжении целой ночи пробуждает зверский аппетит. Поварам на этих постоялых дворах до тебя далеко, Амелия.
– Это всего лишь холодная ветчина. Твои любимые блюда будут на ленч.
– Я знал, что ты об этом позаботишься. Даже уединившись в Кембридже, ты остаешься самой лучшей сестрой, какую только можно пожелать.
Пока Клаудия разливала чай, Амелия подалась вперед и тихо обратилась к брату:
– Герцог присоединится к нам с минуты на минуту. Смею я надеяться, что ты добыл денег, чтобы с ним расплатиться?
– Ах, ты об этом? – Джек потянулся за вторым сандвичем. – Долг уже погашен. Арендная плата за коттедж, помнишь?
– О… – Амелия ошеломленно заморгала. – Да, конечно. Все произошло так… быстро.
Почему Спенсер ничего не сказал ей об этом? Она думала, он еще не получил деньги. Вот тебе и званый вечер в Брайербэнке. Амелии претила мысль о том, что в ее доме поселились чужие люди, но у нее гора с плеч свалилась, когда она узнала, что Джек выплатил долг. Может, это стало причиной легкости, появившейся в его манере поведения.
– Как долго ты здесь пробудешь? – спросила Амелия.
– Несколько недель, если ты не возражаешь. Я хотел бы съездить в Кембридж и узнать, нельзя ли возобновить учебу.
Сердце Амелии забилось где-то в горле, и она с трудом проглотила чай. О лучшем начале дня она и мечтать не смела. Сперва беседа со Спенсером, во время которой он наконец приоткрыл ей свою истинную сущность, которую намеренно прятал от всего мира. А теперь вот неожиданный приезд Джека и его намерение исправиться.
Все было просто идеально.
Преисполненная радужных надежд, она окунула в чай кусочек сахара.
– Ну и кто же арендовал его? Я имею в виду Брайербэнк.
Однако вместо того чтобы ответить, Джек поднялся со своего места. Амелия сразу поняла почему.
На пороге столовой стоял Спенсер – освежившийся и одетый в белоснежную сорочку и шерстяной костюм цвета темного шоколада.
О Господи. Все то чувственное волнение, что Амелия испытала в конюшне… мгновенно охватило ее с новой силой. Когда приехал Джек, она тщательно погасила огонь желания, но оно не переставало понемногу тлеть в ее душе. А теперь появился Спенсер и стал для этих углей… кузнечными мехами. Ужасно грубое сравнение, но точнее не скажешь. Капли пота выступили в самых неподходящих местах – в ложбинке между грудями, под коленками, на внутренней стороне бедер. Выбора не было – либо она отведет взгляд, либо расплавится, не сходя с места. Амелия выбрала первое и принялась внимательно изучать шелковую обивку стоявшего рядом кресла.
– Ваша светлость. – Джек отвесил изящный поклон. Он обладал прекрасными манерами и умел их применять, когда надо.
– Мистер д’Орси.
– Да будет вам, Морленд. Почему бы вам не звать меня Джеком? – Джек сел. – Мы ведь теперь братья.
Амелия рискнула взглянуть на мужа. Судя по выражению лица, его совсем не обрадовала фамильярность Джека. Глаза его смотрели строго и неумолимо. Завораживающе и чарующе. Требовательно и возбуждающе.
«Отвернись, отвернись. Хозяйки не пускают слюни в присутствии гостей», – приказывала себе Амелия.
– Что ж, Джек. – Спенсер вошел в столовую и опустился на изящный стул с прямой спинкой. – Довольно любезностей. Что вам нужно?
– Что ты хочешь этим сказать? – обратилась к мужу Амелия. – Он приехал навестить меня.
– О, в самом деле?
Амелия никак не могла понять причины столь холодного приема со стороны Спенсера. Однако на лице Джека не отразилось удивления.
– Да, конечно. – Джек нервно хохотнул. – Навестить сестру. Хорошо же вы меня встречаете.
Спенсер скептически вскинул брови.
– Может, я хотел собственными глазами увидеть, как вы обращаетесь с моей сестрой, – произнес Джек, словно защищаясь. – Вы так быстро увезли ее от нас. К тому же все эти разговоры… – Джек подался вперед, – …о вас.
– Что за разговоры? – спросила Клаудия.
Все замерли. Настолько неожиданным показался вопрос девушки. Казалось, в течение последних нескольких минут она раскладывала ломтики лимона по чашкам изящными серебряными щипцами и совсем не прислушивалась к разговорам.