Танго втроем
Шрифт:
…Долгожданный Дим Димыч появился в заведении примерно через пять минут после того, как кафе покинули две интересные и скр-ромные «вумен». Он приехал на другой машине, пробыл внутри очень короткое время, и вскоре паркинг возле кафе опустел.
Шувалов незаметно для других коснулся руки Светы Кунцевич.
— Ну вот, Светлана Андреевна, а вы боялись… В наушниках прозвучал бодрый «голос Москвы»:
— Ланселот, благодарю за работу! А теперь займитесь своими текущими делами.
Глава 10
Володя
Офицеры Российского флота во все времена составляли собой нечто вроде замкнутой касты людей. Объясняется это как наличием давних традиций и тщательным кадровым подбором, так и самой спецификой службы на флоте. А в последние годы внутри этой элитарной прослойки сформировалась еще одна каста, ее составил средний и старший комсостав морского спецназа. В этот замкнутый круг людей очень сложно внедриться со стороны, для «своих» , здесь готовы расшибиться в лепешку, снять с себя, образно выражаясь, последнюю рубаху, а вот «чужих» — не привечают.
Редким исключением в этом плане был капитан милиции Глад-'кевич. Он мог всегда рассчитывать на помощь и поддержку «морских дьяволов», как из числа тех, кто продолжает служить в частях морского спецназа, так и «бывших», хотя это словечко здесь не слишком уместно, то есть тех, кто по разным причинам и обстоятельствам ушли в ОМОН, СОБР, «антитеррор» и в охранный бизнес. Он — «свой», без всяких оговорок. А вдобавок ко всему он еще и близкий родственник Саши Прохорова, в недавнем прошлом одного из лучших офицеров бригады морской пехоты ДКБФ, предательски убитого 2 мая сего года выстрелом в спину.
Договорились встретиться в небольшом скверике, расположенном неподалеку от нынешнего морского колледжа, в два часа пополудни. Бушмин пришел на пять минут раньше, но Гладкевич уже дожидался его в оговоренном месте. Чуть выше среднего роста, худощавый, лицо простоватое, как у деревенского парня, но по жизни мужик хитрющий, а в работе — двужильный. Одет в цивильный костюмчик, довольно скромный, явно не первого года носки. В форме Бушмин видел его только один раз, да и то на фото, когда, будучи в гостях у Саньки Прохорова, разглядывал снимки в его семейном альбоме.
Он обнаружил Гладкевича на скамейке под разросшейся плакучей ивой, напоминающей своей
— Жив, курилка? — чуть приподнявшись, Гладкевич тряхнул протянутую для рукопожатия ладонь. — А то разные слухи ходят… В том числе и среди ваших.
— Я как тот Кощей Бессмертный, — усмехнувшись, Бушмин опустился на скамью. — Все хотят моей смерти, но никто не знает, где она спрятана.
— Тебя конкретно документы интересуют? Или еще есть какие ко мне дела?
— Документы.
Он угостил Гладкевича сигаретой, закурил сам.
— Понимаешь, Андрей… — Гладкевич на короткое время задумался, затем продолжил: — Я мог бы сделать тебе комплект документов баксов за двести пятьдесят, максимум за триста. Если бы ты обратился ко мне, скажем, месяц назад. Но сейчас, я тебе это уже говорил, в области ужесточился порядок выдачи паспортов и прочих гражданских документов; в этом плане налажен строжайший учет… Так что не стоит даже пытаться, иначе можно здорово погореть.
— Какой есть выход?
— Выход всегда можно найти. Вопрос только в том, сколько это будет стоить.
— Деньги у меня есть.
— Гм… Есть у меня один… знакомый…
— Он из ваших, из ментов?
— Нет, он из других сфер… Вот у него есть выходы на эти дела, собственно, он на них и специализируется. Он «делает» документы в Москве, это надежнее. Вернее, даже не в самой столице, а в области. Подмосковная прописка тебя устроит?
— Вполне. Он сейчас в городе, этот твой знакомый?
— Да, он здесь. Я с ним созванивался после нашего с тобой предыдущего разговора. Сказал, что у меня к нему дело будет-
— Не откажет?
— Это исключено, — Гладкевич усмехнулся. — Он мне… маленько обязан. Бесплатно, конечно, делать не возьмется, но и цену до потолка взвинчивать не станет.
— Закордонный паспорт тоже сделает?
— Я же говорю, это его бизнес… Фотки сделал? Давай! И напиши отдельно на листочке, какое твое будет новое «фамилие», год, дата, место рождения и тэ дэ…
Бушмин передал ему конверт, снабженный эмблемой фирмы «Кодак».
— Здесь восемь фото, на два паспорта, обычный гражданский и заграничный.
Заметив, что Гладкевич собирается не глядя сунуть конверт в карман, Бушмин сказал:
— Внимательно посмотри на фото.
— А че на них смотреть? — удивился Гладкевич. — Мне этот фейс и так знаком…
Он все же полез пальцами в конверт. Посмотрел на фото, затем недоумевающе на Бушмина и опять на фото, но уже с отвалившейся от изумления челюстью.
— Гм… Вот это фокус! С тобой, Андрей, не соскучишься. Он внимательно прочел запись на листе бумаги, который передал ему Бушмин. Сложил это в четвертушку и сунул вслед за конвертом в карман.