Танос

Франк Элла

Лео посмотрел в нефритовые глаза, которые сейчас скользили по спине и подтянутым ягодицам Аласдэра, и приглашающе улыбнулся идущему в их сторону мужчине.

Василиос Панайоту. Он занял должность директора Национального исторического музея шесть месяцев назад, когда Элиас решил сложить обязанности и стать заместителем директора.

Лео прекрасно помнил приветственный приём, на котором Василиос представил ему своего партнёра Аласдэра и… господи, в момент, когда он встретился взглядом с этими мужчинами, шестое чувство

подсказало, что эта пара каким-то образом изменит его жизнь.

И он не ошибся. Лео нарушал все писанные правила, когда дело касалось этих двоих. От «не встречаться с коллегой», который был, ни много ни мало, его непосредственным боссом, до «не встречаться с двумя мужчинами одновременно».

Лео было всё равно: если Аласдэр подходил ему идеально, то этот мужчина довершал их идеальный треугольник, триаду или как там называют гармоничные отношения между тремя людьми.

Когда Аласдэр легко поцеловал его в губы, Лео тихо рассмеялся и перекатился на спину.

— Думаешь о чём-то забавном?

— Э-э-э, не твоё дело. Вот что я думаю, — ответил Лео, потянувшись через Аласдэра за протянутым кофе.

Но Василиос придержал чашку, спросив:

— Как ты себя чувствуешь?

Лео закатил глаза, но услышав, как Василиос мягко произнёс его имя, будто попал под гипноз и сдался. Ещё до того, как съехаться, Лео прекрасно знал, какими опекающими могут быть эти двое. Особенно, когда дело касалось его самочувствия или благополучия.

— Хорошо, — проговорил Лео и, когда его пальцы коснулись пальцев Василиоса, добавил: — честно говоря, прекрасно. Не знаю, каким образом произошедшее в этой постели прошлой ночью было подарком Аласдэру на день рождения, но я буду только счастлив, если меня будут разворачивать и съедать так каждую ночь.

Рассмеявшись, Василиос отпустил чашку и, повернувшись, поцеловал Аласдэра в улыбающиеся губы.

— Доброе утро. Твой чай заваривается. Знай я, что ты закончил с душем, принёс бы его сюда.

— О, спасибо. Я только вышел и сразу немного… отвлёкся.

Василиос выпрямился и, сделав глоток из своей чашки, сказал:

— Я тебя прекрасно понимаю. Но Лео опаздывает, и это может расстроить его босса. Он должен подготовить всё к сегодняшнему вечеру. Так что, приберегите это на потом. Когда будем праздновать что-нибудь ещё.

Лео отхлебнул прекрасно заваренный кофе и, решительно откинув простыню в сторону, встал с кровати. Поставив чашку на прикроватный столик, он наткнулся глазами на книгу, которую Василиос использовал в своих исследованиях при подготовке их грандиозной выставки — «Герои, боги и чудовища греческой мифологии».

Лео всегда нравилась обложка книги: тёмный и опасный вампир кусает какого-то блондина в беззащитно оголённую шею, а другой за этим наблюдает. Каким-то извращённым образом это напоминало Лео их трио. Взяв книгу со столика, Лео кивнул на обложку и подмигнул мужчинам, неотрывно следившим за ним глазами.

— А давайте сегодня вечером поиграем в ролевую игру.

Я вызываюсь быть укушенным.

Затем бросил книгу на кровать и направился в ванную. Позади прозвучал голос Аласдэра:

— И что нам с ним делать?

— Не знаю, — рассмеялся Василиос, — но в любом случае, скучать нам не придётся.

— Может, хватит уже копаться?

Закончив поправлять последнюю запонку, Элиас глянул в зеркало в полный рост и увидел появившуюся сзади жену.

«Ого! Жену…»

До сих пор было странно думать об Айседоре, как о своей жене, но когда Элиас повернулся и увидел её великолепные пышные формы, то сразу вспомнил, почему они приняли такое решение.

— Я не копаюсь. Это женщины копаются, — ответил Элиас, зная, какую реакцию вызовет, и когда Айседора, фыркнув, направилась в его сторону, замер, наслаждаясь тем, что видел.

Айседора выглядела восхитительно: непокорные локоны цвета воронова крыла рассыпались по оголённой спине, пурпурное платье с кружевом открывало одно плечо и облегало чувственные линии её тела, свободно спадая от середины бедра к самому полу.

— Ты выглядишь невероятно.

Айседора остановилась прямо перед ним, положила ладони на лацканы его пиджака и, подняв лицо, ответила:

— Да и ты, Элиас Фонтана, тоже неплох.

Заметив искорки в её глазах, Элиас мягко улыбнулся и провёл рукой по распущенным кудрям.

— Ты уже говорила с Дио? — Айседора кивнула, и Элиас, нагнувшись, прикоснулся губами к уголку её рта. — Хорошо.

— Он сказал, что самолёт прилетел вовремя, он уже в пути и встретит нас на месте.

— Ну конечно. Всегда отдаёт приказы. Не помню, когда в последний раз мы делали не то, что он сказал.

— Наверное, ты прав. Но именно поэтому мы любим его.

— Именно поэтому ты любишь его.

Айседора наклонила голову набок и спросила:

— А почему его любишь ты?

Элиас подумал о мужчине, о котором шла речь, и поднял брови.

— Чёрт, откуда я знаю. С каждым днём он становится несноснее.

— Лжец, — проговорила Айседора и мягко ударила его в грудь. — Ты любишь его, потому что…

Элиас положил ладонь на её живот, сильно округлившийся к девятому месяцу беременности, и нежно погладил. Его взгляд смягчился, и он сказал:

— Я люблю его, потому что он сделал нам этот бесценный подарок.

Лучезарная улыбка на губах Айседоры только подтвердила уверенность Элиаса в том, насколько особенным Диомед Миху был для обоих.

Пару лет назад они обнаружили, что Элиас бесплоден. Понимание, что он никогда не сможет подарить Айседоре ребёнка, разбило Элиасу сердце, постепенно затянув в депрессию, из которой, казалось, он никогда не выберется. Элиас отдалился от той, кого любил больше всех на свете. Наступили трудные времена, которые пара смогла пережить только благодаря любви и поддержке удивительного человека — Диомеда.