Тарантул
Шрифт:
– Это, Чеченец, пластиковая карточка "American-ecspress" - проговорила с придыханием.
– Ну и что?
– пожал плечами.
– А то, дурачок, в этом кусочке упрятано... Сколько думаешь баксов? Невозможно кокетничала, точно блядь с Казанского вокзала за бутылку сулейки, то бишь водки.
– Сто, - хекнул я, - манатов.
– Нет, хорошенький мой, здесь, - сделала интригующую паузу, пятьсот... миллионов... долларов!
Все-таки сошла с ума, бедняжка, покосился в её сторону. Она прекрасно прочитала мою мысль. Снова засмеялась: Алешенька, все
И что же я узнал за тот короткий час, когда наш комфортабельный автомобильный болид прорывался сквозь застуженное, придавленное антрацитовым снежным панцирем пространство родины?
В какое-то мгновение показалось: кошмарный сон. Увы, это был не сон, тому доказательство - мои прокусанные до крови губы.
Если бы все прошлые события не происходили со мной, я бы никогда, находясь в здравии, не поверил женщине, находящейся рядом.
Итак, эта история началась во времена апокалипсического разлома СССР. Рушилась страна - рушились судьбы.
Отец Вирджинии, генерал внешней контрразведки, был отправлен на заслуженный отдых под отечественные березки и рябинки. Помыкался под ними от безделья, да и застрелился от невостребности. Был решителен в своих поступках, чему учил и свою дочь, которая поняла, что наступают настолько смутные времена, что лучше встретить их в полной боевой готовности.
Поначалу вышла замуж за старинного приятеля отца, тоже генерала, имеющего государево довольствие и дачку в Малаховке, да скоро поняла свою ошибку - перспектива ждать земного конца импотента-зануды не прельщала.
Заметив, что мужицкое племя дуреет в её присутствии, как ширевой от ширева, Вирджиния кинула мужа, как немодную шляпку, и в качестве дочери выдающегося разведчика современности пристроилась в ГРУ. Через месяц активных занятий строевой подготовкой в постели с руководством красивая бестия получила первое звание - старшина. Через полгода - младший лейтенант, потом - лейтенант. И так далее. Словом, вскоре капитан, от вида которого у генералов поднимались звездочки на погонах и штыки в галифе, был вхож в любые кабинеты, где иногда позволял некоторые вольности с высокопоставленными персонами.
Однажды судьбе-злодейке было угодно уложить в одну койку Варвару Павловну и Арсения Игоревича, занимающегося проблемами, связанными с дурехой, то есть наркотиками. Известно, что под пытками любви любой агент колется, как кокос на голове аборигена. Арсений не выдержал изощренных издевательств над своей передней плотью и признался, что есть некая тайная организация "Красная стрела", которая готовится взять в оборот некую структуру, делающей свой скромный бизнес на людских пороках.
– Если их накроем, - сказал он любимой, - будет вселенский скандалец. Полетят многие головы.
– А зачем?
– спросила Вирджиния.
– Зачем такие жертвы? Мы строим
– Как это?
– не понял "новый особист".
– Поставить их бизнес под свой контроль, дурашка, - мило улыбнулась здравомыслящая гарпия.
– Дело трудное, но реальное. Все в наших руках, товарищи... И не только в руках, мой капитан...
– О, да!
Такой диалог (примерный) состоялся между двумя любящими сердцами, результатом коего стало появление в провинциальном городишке Ветрово премиленькой школьной учительницы. Разработка легенды и все её последующие шаги были плодом бессонных ночей многих аналитиков и разведчиков ГРУ.
А что делать? Если государство не способно на достойное материальное обеспечение своих тайных защитников, то они сами вынуждены думать о хлебе насущном. Законы капиталистического рынка ещё никому не удалось отменить. А жрать детишкам хочется каждый день. Булку с маслом.
Постепенно в постель любвемобильного спецагента были завлечены все именитые участники праздника жизни: первым пал Лаптев, вторым Серов-старший, третьим - "очкарик", как представитель самых высших государственных сфер. Что примечательно: все трое были слабы на зрение, но скоро увидели все преимущества сотрудничества с военизированной организацией "Красная стрела".
Правда, прозрение наступило не сразу, пришлось применять тактику кнута и пряника. Несколько неожиданных трупов соратников по общему делу и сладкие, как халва, ласки представительницы от общества спасения родины в конце концов заставили сомневающихся пойти на заключение взаимовыгодного договора.
Началась рутинная работа: торговый дом "Русь-ковер" взял у государства кредит под строительство жилых домов для трудящихся масс и вбухал его в спецзону "А". То есть общими усилиями готовился мощнейший и современнейший плацдарм для самого выгодного в мире бизнеса.
А Вирджиния, романтическая натура, от такого прагматизма заскучала: ей хотелось светлой, выражусь её словами, и чистой любви. И она обратила свой благосклонный взгляд на мальчика по имени Алеша, который пожирал её глазами самым бесстыжим образом.
Тут я не выдержал и гаркнул, что ничего подобного - я её не пожирал. Нет, пожирал! Нет, не пожирал! Пожирал!.. Орали мы как полоумные, очевидно, разряжаясь, чтобы потом снова зарядиться.
– Ну хорошо-хорошо, пожирал!
– сдался я.
– И что дальше, черт бы тебя побрал?!.
Дальше - больше. В смысле, нож-штык мальчика оказался на удивление боеспособным. И неутомимым, как вечный двигатель. Это была такая потрясающая lоve story, что Вирджинии после всех этих импотентов в галифе и фраках казалось, она умирает от блаженства, находясь на седьмом небе.
– Спасибо, родная, - буркнул я, - а нельзя ли от тела к делу?
Можно: на беду мальчик искал свое Я. Попытки отвлечь его не удались. И он ушел на войну, чтобы там по макушку нахлебаться говна нашей прекрасной действительности. Он ушел - она осталась: банальная и печальная love story.