Татуировщик из Освенцима
Шрифт:
Это слово дается Лале с трудом.
Границы со Словакией поезд достигает на рассвете. К Лале подходит чиновник и просит показать документы. Лале закатывает рукав, демонстрируя свое единственное удостоверение личности: 32407.
— Я словак, — говорит он.
— Добро пожаловать домой.
Глава 28
Братислава. Лале сходит с поезда и оказывается в городе, где он когда-то жил и был счастлив, откуда его силой вырвали на эти три года. Он бродит по кварталам, которые когда-то хорошо знал. Теперь многие не узнать из-за бомбежек.
Из дома напротив выходит пожилая женщина и топает на него ногами.
— Что ты здесь делаешь? — пронзительно кричит она, размахивая деревянной ложкой. — Уходи прочь!
— Извините. Просто… я здесь жил.
Старуха всматривается в него, начиная узнавать.
— Лале? Это ты?
— Да. О-о, госпожа Молнар, это вы? Вы… Вы так изменились.
— Да, знаю, я постарела. О господи, Лале, это и правда ты?
Они обнимаются. Прерывающимися голосами расспрашивают друг друга, не давая даже толком ответить. Наконец соседка отодвигается от него:
— Зачем мы здесь стоим? Давай иди домой.
— Здесь кто-нибудь живет?
— Твоя сестра, разумеется. О боже! Она ведь не знает, что ты жив?
— Моя сестра! Голди жива?
Лале перебегает улицу и громко стучит в дверь. Сразу никто не подходит, и он снова стучит. Из дома доносится голос:
— Иду, иду.
Голди открывает дверь. При виде брата она теряет сознание. Госпожа Молнар входит вслед за ним в дом, пока он поднимает сестру и укладывает на диван. Госпожа Молнар приносит стакан воды. С нежностью положив себе на колени голову Голди, Лале ждет, когда та очнется. Наконец она приходит в себя, и он подает ей воду. Рыдая, она почти все разливает. Госпожа Молнар незаметно уходит, а Лале продолжает баюкать сестру, не сдерживая слез. Какое-то время они молчат, но вот, собравшись с духом, он задает вопросы, ответы на которые отчаянно хочет получить.
Новости безрадостны. Родителей забрали через несколько дней после него. Голди не имеет представления, куда их отправили и живы ли они. Макс примкнул к партизанам и погиб в борьбе с фашистами. Жену Макса и двоих его мальчишек забрали, и она тоже не знает, где они. Единственная добрая новость касается ее. Она влюбилась в русского, и они поженились. Теперь ее фамилия Соколова. Ее муж уехал в командировку и должен через несколько дней вернуться.
Лале идет за ней на кухню, не желая выпускать ее из виду, и смотрит, как она готовит для них еду. Поужинав, они разговаривают полночи. Голди пытается как можно больше выпытать у Лале о его жизни в последние три года. Он говорит только, что был в трудовом лагере в Польше и что теперь он дома.
На следующий день он изливает душу перед сестрой и госпожой Молнар, рассказав о своей любви к Гите и о своей надежде найти ее живой.
— Ты должен отыскать ее, — говорит Голди.
— Не знаю,
— А откуда она родом? — спрашивает госпожа Молнар.
— Не знаю. Она не захотела мне сказать.
— Я что-то не пойму. Вы три года были знакомы, и за все это время она ничего не рассказала тебе о своих корнях?
— Не хотела. Она собиралась сказать в тот день, когда мы покинем лагерь, но все произошло так быстро. Я знаю только ее фамилию — Фурман.
— Ну, хоть что-то, но это немного, — ворчит сестра.
— Я слышала, что люди начинают возвращаться домой из лагерей, — говорит госпожа Молнар. — Все они приезжают в Братиславу. Может быть, она там.
— Чтобы поехать в Братиславу, мне нужен транспорт.
Голди улыбается:
— Тогда почему ты здесь рассиживаешься?
В городе Лале спрашивает всех и каждого, кого он видит на лошади, велосипеде, в машине или грузовике, нельзя ли купить у них их транспортное средство. Все отказывают ему.
Он уже начинает отчаиваться, когда к нему подъезжает старик на повозке, в которую запряжена лошадь. Лале встает перед животным, что заставляет мужчину натянуть поводья.
— Я бы хотел купить у вас лошадь с повозкой, — с ходу говорит он.
— Сколько?
Лале достает из кармана несколько драгоценных камней:
— Они настоящие. И стоят кучу денег.
— При одном условии, — говорит старик, осмотрев сокровища.
— Каком? Все, что угодно.
— Сначала отвезешь меня домой.
Вскоре Лале останавливается перед домом сестры и с гордостью показывает свое новое транспортное средство.
— У меня нет никакой еды для коня! — восклицает сестра.
Он указывает на высокую траву:
— Твой двор необходимо выкосить.
В тот вечер лошадь привязывают во дворе, а женщины готовят еду Лале в дорогу. Ему совсем не хочется расставаться с ними вскоре после приезда домой, но они и слышать не хотят о том, чтобы он остался.
— Без Гиты не возвращайся, — напоследок говорит ему Голди.
Лале забирается на заднее сиденье повозки и едва не вываливается, когда лошадь резко трогает с места. Он оглядывается на двух женщин, которые, обнявшись, стоят у его родного дома и, улыбаясь, машут ему вслед.
Три дня и три ночи Лале с его новым спутником движутся по разбитым дорогам, через разбомбленные города. Там, где разрушены мосты, они переходят речки вброд. По пути подвозят разных людей. Лале экономно расходует свои припасы. Его снедает глубокая печаль по родным, которых разбросала война. В то же время он страстно желает увидеть Гиту, и это желание ведет его вперед. Он должен ее найти. Он обещал.
Когда он наконец приезжает в Братиславу, то сразу отправляется на железнодорожный вокзал.
— Это правда, что выжившие в концлагерях возвращаются домой? — спрашивает он.
Ему отвечают утвердительно и дают расписание поездов. Не имея представления, где могла оказаться Гита — не зная даже, в какой стране, — он решает, что ему остается только встречать каждый поезд. Он подумывает о том, чтобы где-то остановиться, но странный мужчина с лошадью не очень привлекателен в качестве квартиранта, поэтому он спит в повозке на любом свободном клочке земли, где найдется трава для лошади. Он часто вспоминает своих друзей из цыганской общины, а также их рассказы о вольной жизни. Лето подходит к концу. Часто идут дожди, но это его не пугает.