Татуировщик из Освенцима
Шрифт:
В 1961 году Стефан Барецки был осужден во Франкфурте и приговорен к пожизненному заключению за военные преступления. 21 июня 1988 года он покончил с собой в госпитале благотворительного фонда Коницки в Бад-Наухайме, Германия.
Гита умерла 3 октября 2003 года.
Лале умер 31 октября 2006 года.
Послесловие
Когда меня попросили написать послесловие к этой книге, я был обескуражен. Голову переполняли всевозможные воспоминания, и я был не в силах начать.
Надо ли писать о еде, главной заботе моих родителей, но особенно мамы, которая очень гордилась холодильником,
— Что случилось? — спросила она. — Моя стряпня больше тебе не нравится?
Ей было очень трудно понять, что я больше не мог есть столько, сколько привык. Однако ее утешало то, что мой приятель, приходивший ко мне, поздоровавшись, сразу шел к холодильнику. Это очень ее радовало. Наш дом всегда был гостеприимным и радушным.
Как мама, так и папа очень поддерживали меня во всех моих увлечениях и занятиях, к которым меня тянуло, и с энтузиазмом поощряли все мои увлечения: лыжи, путешествия, верховую езду, парасейлинг и другие. Они чувствовали, что были лишены этого в юности, и не хотели, чтобы я упустил что-нибудь интересное.
Я рос в семье, пропитанной атмосферой любви. Преданность моих родителей друг другу была полной и бескомпромиссной. Когда многие из их круга знакомых начали разводиться, я подошел к маме и спросил, как ей и моему отцу удалось столько лет оставаться вместе.
— Нет идеальных людей, — ответила она. — Твой отец всегда заботился обо мне, с первого дня, как мы встретились в Биркенау. Я знаю, что он не идеален, но для него я всегда буду на первом месте.
Наш дом был всегда полон любви и обожания, особенно ко мне. Видеть, как после пятидесяти лет брака они обнимаются, держат друг друга за руки и целуются, — полагаю, это помогло мне стать любящим и заботливым мужем и отцом.
Мои родители хотели, чтобы я знал, через что они прошли. Когда по телевидению начали показывать сериал «Мир в войне», мне было тринадцать, и они заставили меня смотреть его в одиночестве каждую неделю. Для них было бы невыносимым смотреть его вместе со мной. Помню, когда показывали документальные кадры из концлагерей, я пытался высмотреть там родителей. Эти кадры застряли в моей памяти навсегда.
Мой отец свободно рассказывал о своих приключениях в лагере, но только во время еврейских праздников, когда он и другие мужчины сидели за столом, вспоминая пережитое. Это были захватывающие истории. Мама, однако, не вдавалась в подробности, за исключением одного случая, когда она в лагере сильно заболела и к ней во сне явилась ее мать и сказала ей: «Ты поправишься. Поезжай в далекую страну и роди сына».
Попытаюсь дать вам некоторое представление о том, как эти годы повлияли на них обоих. Когда мне было шестнадцать, отцу пришлось закрыть бизнес. Я пришел домой из школы как раз в тот момент, когда эвакуировали нашу машину и у дома ставили знак продажи с молотка. В доме мама паковала все наше имущество. Она пела. «Вот это да! — подумал я про себя. — Они только что потеряли все, а мама поет?» Она усадила меня, чтобы рассказать о том, что происходит, и я спросил ее:
— Как ты можешь паковать вещи и при этом петь?
Широко улыбнувшись, она сказала, что, когда проводишь годы, не зная, умрешь ли через пять минут, не остается
— Пока мы живы и здоровы, все наладится, — сказала она.
Они навсегда сохранили приверженность к некоторым вещам. Мы, бывало, гуляем по улице, а мама наклоняется, чтобы сорвать четырех- или пятилистный клевер. В лагере, найдя такой клевер и отдав его немецким солдатам, считавшим, что он приносит удачу, можно было получить добавку супа или хлеба. Что касается папы, то у него сохранился сильный инстинкт выживания, но почти исчезли эмоции. Когда умерла его сестра, он не проронил ни слезинки. Когда я спросил его об этом, он сказал, что, несколько лет наблюдая смерть в таких огромных масштабах, потеряв родителей и брата, он утратил способность плакать. Так было до кончины мамы. Тогда я впервые увидел его плачущим.
Превыше всего я помню тепло нашего дома, всегда заполненного любовью, улыбками, привязанностью, и едой, и резким суховатым остроумием отца. Я рос в удивительной атмосфере и всегда буду благодарен родителям за то, что научили меня так жить.
Благодарности
На протяжении двенадцати лет история Лале существовала как киносценарий. Мое видение этой истории всегда предполагало экран — большой или маленький, это не имело значения. Теперь появился роман, и я хочу поблагодарить всех, кто отправился в это путешествие вместе со мной и выдержал до конца.
Гари Соколов — вы заслужили мою благодарность и любовь за то, что впустили меня в жизнь своего отца и поддерживали на все сто процентов в изложении невероятной истории ваших родителей. Вы никогда не утрачивали уверенности в том, что я дойду до конца.
Гленда Боден — моя начальница двадцати одного года, закрывавшая глаза на хитрости, на которые я пускалась, чтобы встретиться с Лале и другими людьми, помогавшими мне с рукописью. И мои коллеги, бывшие и нынешние, из департамента социальной работы медицинского центра Монаша.
Дэвид Редман, Шана Ливайн, Дин Мерфи, Ральф Мозер из «Instinct Entertainment», которые помогали мне в моем исследовании. Спасибо вам за вашу увлеченность и приверженность этому проекту в течение многих лет.
Благодарю Лайзу Сэвидж и Фабиана Деллюсу за их блестящие исследовательские навыки при анализе «фактов», позволяющие проверить достоверность воспоминаний.
Благодарю «Film Victoria» за их финансовую поддержку расследования, предпринятого для создания первоначального киносценария на базе истории Лале.
Лотте Вайс — одна из выживших — спасибо вам за вашу поддержку и за ваши воспоминания о Лале и Гите.
Шон Миллер — мой юрист — вы знаете, как нужно заключать сделки. Спасибо.
Мои вдохновители и сторонники. Огромное спасибо за то, что первыми предложили сделать из этой истории роман. Очень ценю вашу поддержку. Вот ваши имена: Белла Зефира, Томас Райс, Лиз Этрилл, Брюс Уильямсон, Эван Хэммонд, Дэвид Кодрон, Натали Уэстер, Анжела Мейер, Сюзи Сквайр, Джордж Вламакис, Арен Моррис, Илана Хорнунг, Майкл Твидейл, Лидия Риган, Дэниел Вандерлинд, Азюр-Ди Хэммонд, Стефани Чэнь, Сноугам Филмз, Кэти Фон-Ёнеда, Рене Бартен, Джаред Моррис, Глория Уинстон, Саймон Альтман, Грег Дикон, Стив Моррис, Сюзи Эйсфелдер, Тристан Нието, Ивонн Дербридж, Аарон К., Лиззи Хаксли-Джонс, Керри Хью, Марси Даунс, Джен Саммер, Чейни Клейн, Крис Ки.