Тайна
Шрифт:
— Сочувствую.
— Пойду на пробой! — решился он. — Пусть проиграю!
Левой рукой опёрся на автомат, а правой нажал дубль. Первой открылась двойка. Нажал среднюю клавишу, карты с шелестом перевернулись — четвёрка! Я наблюдала с любопытством, он снова пробил — снова двойка, вот это милость судьбы! Нажал ещё — валет, уже в четвёртый раз получил масть.
— Хватит. — Он оторвался от автомата и перебросил на кредит. — Не хочу рисковать, правда, я видел, некоторые удваивают по пять раз и угадывают, обратили внимание? Как они это делают?
Я не переношу
— Не знаю. Со мной, во всяком случае, ничего подобного не случалось. На втором дубле уже все теряю, впрочем, на первом чаще всего тоже, я всегда угадываю наоборот. Тут уж наверняка черта характера. — Вот именно, я заметил, вы почти никогда не удваиваете, меня даже любопытство одолело. Извините за вмешательство, но, возможно, вы слишком пессимистически относитесь к своим возможностям?
— Нет, что вы. Я по натуре оптимистка, на автоматах использую лишь жизненный опыт.
— Но без дубля вообще почти невозможно выиграть, а с дублем иногда везёт. Вот и посмотрим…
Меня вовсе не интересовали его успехи и поражения, однако доброжелательность неудобно игнорировать. Не успев нажать клавишу, я посмотрела на него. Дублировал две пары и сразу потерял обе: сначала появился король, а все остальные карты оказались меньше.
— Вот так чаще всего и получается, — не удержалась я. — Из двух зол уж лучше красная или чёрная, по крайней мере, не исключается выигрыш с самого начала.
— Справедливо, но и здесь случаются выгодные серии. Сначала повторить маленькие, затем переждать, пока сменятся электронные серии. Например, сейчас должна появиться маленькая карта… И не стану её понапрасну тратить на две пары, надо что-нибудь побольше.
Некоторое время он не дурил мне голову и я спокойно играла, потом снова начал.
— Вот, пожалуйста! Фул, уже имеет смысл. Я уверен, будет маленькая!
Снова опёрся на автомат. Чуть помедлил над клавишей, и я успела заметить на пальце левой руки кольцо, массивное обручальное с орнаментом. Такие обручальные кольца, только гладкие, без украшений, так называемые перстни, полые внутри, все повально привозили из-за границы. Я подумала, верно, жена требовала декорума, на левой руке носит, возможно, вдовец…
Гипотетический вдовец ударил дубль, как и предвидел, появилась двойка. Провёл по другим клавишам, поколебался, нажал последнюю и получил девятку. Сразу скинул на кредит.
— А теперь начнут чередоваться: маленькая, следующая — большая, возможно, угадаю целый ряд больших. Попробую маленькую, в расчёте на то, что потом появится целая серия маленьких, и тогда удвою несколько раз большие. И вам так следует сделать.
Я пожала плечами.
— На вашем автомате больше возможностей, — напомнила я ему, хотя терпение моё было на пределе. — Автомат часто даёт одну пару, я бы уже продулась в пух и прах, пока дождалась серии больших. Впрочем, не уверена, кажется, мне кто-то говорил о смене электронных систем, только я ничего не понимаю в этом.
Напрасно я выпалила сию тираду, он заинтересовался
— А кто говорил? Профессионал? И что именно говорил?
— Да то же, что и вы. По-моему, разбирался в этом, как барсук в селёдке. Игрок, естественно. Тоже уверял, что на пробое можно разжиться, только все это чистая теория — до сих пор долг не вернул.
— Вы дали взаймы? Ваш знакомый?
— Да что вы. Понятия не имею, кто он и как зовут, так, в лицо знаю. Честно говоря, одолжила, чтобы отделаться — торчал за спиной, а мне как раз везло, ну и уделила ему. С тех пор исчез, не встречала больше, посему сомневаюсь в его познаниях.
— Понимаю. А как насчёт вашего утверждения о смене систем?
Я вздохнула: теперь не отстанет до Страшного суда и отравит все настроение… Решила сказать правду.
— Я, извините, в электронике ни бельмеса не смыслю. Вы не обратили внимания — я ведь отношусь к женскому полу. Вся эта штуковина, насколько я слышала, как-то там запрограммирована и какие-то системы есть отдельно на игру и отдельно на дублирование, а возможно, и все вместе. Иначе говоря, у вас появляется то же самое, что и появилось бы, играй вы дальше, а не пробивай. Надеюсь, второго варианта не существует, не то меня кондратий хватит.
Элегантный пан удивился, даже играть перестал.
— Почему же?
— А при дублировании несколько раз было каре, однажды пять карт и раза два покер. Получается, потеряла выигрывающие системы. Решительно предпочитаю, чтобы все было отдельно, и внушила это себе, чтобы не свихнуться.
— Интересно. Возможно, вы и правы. Мне всегда казалось, это отдельные системы, даже в голову не приходило, что то и другое могло бы составить продолжение ряда. Теперь испытаю метафизический метод…
Меня заинтересовал метафизический метод, взглянула. Левой рукой он заслонил первую карту, от которой зависело остальное, и пошёл на пробой. Удваивал тройку. Первой карты не было видно, лишь следующие четыре, не раздумывая, он ударил среднюю клавишу. Семёрка, по всей видимости, была больше первой карты, автомат заиграл выигрыш. Тип повторил операцию, не отрывая руки — снова не видно начала; нажал предпоследнюю клавишу, музыка опять подтвердила выигрыш. Рискнул в третий раз — успешно, из одной тройки набил двести сорок жетонов. Поколебался, все в той же позиции, опираясь на машину рукой, решился в четвёртый раз. Я молчала, чтобы не спугнуть удачу, но была уверена: теперь-то уж наверняка не угадает и никакая метафизика не поможет.
И все-таки угадал. Отказался от всякой чёрной магии, перебросил на кредит и наконец убрал левую руку с автомата.
— Меня все же очень занимает, как некоторые игроки постоянно добиваются успеха, — поведал он задумчиво и даже без зависти. — Я как-то даже наблюдал, правда, за автоматами в «Гранде», там немного другие. Вы там бывали?
Я коротко кивнула, полагая, что моя сдержанность его попридержит.
— Там есть красная и чёрная, не ошибиться пять раз подряд — поверить трудно. Как вы думаете, какие факторы действуют? Вдохновение, радиестезия?