Тайна
Шрифт:
Она проснулась через несколько часов и неуклюже оперлась на локоть. На ней все еще была рубашка Томаса. Во рту пересохло, в голове пульсировало, и зловонный дым пропитал волосы. Левая рука у нее свисала с кровати и, казалось, онемела. Она не сразу вспомнила, что ее жизнь больше никогда не будет прежней.
Она прошла в ванную и встала спиной к унитазу. Подняв рубашку, она сняла трусы, увидела на них кровь и закричала.
Глава 3
Март 2016
Яркий луч солнца пронизывал еще не покрывшиеся листвой деревья и отсвечивал от позолоченной пластинки с именем на гробе из вишневого дерева. Глаза слепило, и Бет приставила ко лбу ладонь домиком и стала часто моргать. Вдруг у нее под ногами хрустнула корочка льда. Она оглядела присутствующих – все стояли опустив голову, многие промокали глаза платками. Бет достала из рукава салфетку и прижала ее ко рту, пытаясь сдержать рвавшийся из груди крик, грозивший разорвать торжественную тишину. Священник передал присутствующим коробку с землей. Бет взяла горсть и медленно кинула ее на гроб. Звук удара земли о твердое дерево отозвался стуком у нее в голове. Она так любила свою мать, но все не должно было так закончиться. Еще столько всего осталось несказанным, а теперь было слишком поздно.
Слова священника прорывались сквозь мартовский ветер, раздувавший его белые одежды и лакированный зачес, комично вставший дыбом.
– Всемогущему богу было угодно взять из этого мира душу Мэри Робертс, и мы предаем ее тело земле, ибо земля к земле, пепел к пеплу…
Майкл крепко сжал ее руку, и она была очень благодарна ему за участие. Уже в который раз она думала о том, что бы с ней было, если бы не круглосуточная поддержка мужа. Однако сейчас они оба были беспомощны, а единственная женщина, которая могла бы прийти к ним на помощь, лежала в гробу. Вместе с собой она уносила самую большую тайну своей жизни.
Когда Бет и Майкл вернулись, Джейк сидел на больничной кровати с головоломкой, разложенной на подносе. Они не успели переодеться, и их темная одежда контрастировала с яркой, стерильной палатой.
Бет наклонилась над кроватью и поцеловала сына в лоб.
– Мы постарались прийти поскорее.
Майкл вовлек Джейка в сложное приветствие, которое они тренировали неделями и которое завершалось сцеплением пальцев и ударами кулаков.
– Как поживаешь, сын? – спросил он, взъерошив волосы мальчугана.
– Смотри, папочка! – Джейк показал на решенную головоломку. – Я сам ее сделал. Медсестра сказала, что она для семи-восьмилетних, а мне всего пять! – от этого заявления его большие, карие глаза засверкали от радости.
Майкл перевернул поднос и внимательно рассмотрел игру.
– Ты такой умный, Джейк. Я тобой горжусь!
– Как прошли похороны бабули?
Майкл посмотрел на жену.
– Можно сказать, хорошо. Но тебе бы не понравилось, сынок, – все же они были долгие и достаточно скучные.
– А я хотел пойти. Я любил бабулю,
Майкл засмеялся.
– Я бы не назвал это праздником, Джейк. Там не было ни игр, ни мороженого с вареньем.
Бет присела на кровать к Джейку.
– Я знаю, что ты любил бабулю, и она тебя тоже очень любила, но тебе сейчас важно поправиться. На улице очень холодно, и мы не хотим, чтобы ты забо… – Она не закончила фразу и начала суетливо убирать все с подноса, а потом вообще сменила тему: – Кстати, тебе сейчас чай принесут, Джейк. Ты помнишь, с чем ты его пьешь?
Джейк зажмурился и погрузился в мысли.
– Нет, но наверняка это опять картошка-пюре с комками.
Майкл засмеялся.
– Ты не понимаешь своего счастья, сын. Я настоящую картошку впервые попробовал лет в семь. Моя мама считала, что картошку-пюре делают из пакетиков, и это у нас дома называлось готовкой еды.
Бет и Джейк заговорщически посмотрели друг на друга и взяли в руки воображаемые скрипки.
Майкл засунул руки под одеяло и стал щекотать Джейка под ребрами.
– Все, перестаньте, мне очень смешно!
Хохот резко оборвался при звуках кашля доктора Эплби. Их врач-нефролог стоял у кровати с планшетной папкой в руках.
– Извините за вторжение. Как ты себя чувствуешь сегодня, Джейк? Выглядишь намного лучше. Может быть, мы скоро тебя выпишем.
Джейк стал на колени и стал прыгать на кровати.
– Да! Я хочу домой! Можно, мамочка?
Бет положила руку на плечо сына, чтобы успокоить его.
– Осторожно, Джейк, тебе нельзя волноваться, помнишь? – Она повернулась к доктору Эплби и спросила: – На самом деле, доктор? Вы думаете, он уже готов?
– У Джейка сейчас полдник. Зайдите ко мне в кабинет, и мы поговорим.
Кабинет доктора Эплби им был знаком ничуть не хуже, чем их собственная гостиная. Несмотря на царивший в нем беспорядок с горами папок и бесчисленными одноразовыми стаканчиками из-под кофе, они полностью доверяли ему здоровье своего единственного сына.
– Как прошли похороны мамы, Бет?
Бет была тронута его участием.
– Хорошо, учитывая обстоятельства. Что-то такое отвечают в подобных случаях?
Доктор снял очки для чтения, которые были сдвинуты на макушку, и провел руками по густым седым волосам. Бет обратила внимание на его аккуратно постриженные ногти. Она не знала, сколько ему лет, но догадывалась, что пенсионный возраст не за горами. Лучше было об этом не думать.
– Ммм, да. Ну, как вы знаете, вчерашняя процедура прошла хорошо, я очень рад, что катетер надежно зафиксирован именно там, где необходимо. У Джейка остался небольшой разрез справа книзу от пупка. Сейчас он, естественно, накрыт повязкой. Анализ крови у него хороший, – добавил доктор, заглядывая в бумаги. – Уровень креатинина снизился. Давление несколько выше нормы, но в данных обстоятельствах это вполне ожидаемо.