Тайник

Хор Рейчел

Моя работа здесь завершена.

— Если Эстер появится, я буду рад получить от нее письмо, — сказал я гарпии. — А если обнаружите последний журнал наблюдений, пошлите за мной. Возможно, открытия вашего брата окажутся жизненно важными для науки о небесах. Я буду рад представить их властям от его имени. Ваш слуга, сэр, мадам.

Я уезжал со смешанными чувствами: радости, что избавился от этих людей, и глубокой неловкости.

Я

провел ночь в рыночном городе Эттлборо, и в час меня разбудил страшный буран. Дул ветер, и снег валил с такой силой, что я с ужасом почувствовал, как подо мной шатается кровать. Прошли еще сутки, прежде чем погода достаточно прояснилась, чтобы продолжить путь.

«Значит, Беллингем все-таки приезжал. Но что случилось с Эстер? Она не смогла показать ему планету, обнаруженную ею и отцом. Как все это ужасно!»

Джуд написала Сесилии письмо с вопросом:

Что ты нашла удивительного и кошмарного? Это все? Больше отрывков из дневника нет?

Немедленного ответа не последовало. Она позвонила Сесилии на мобильник, но абонент был недоступен.

Джуд бродила по библиотеке, решая, что делать дальше. Написала ли Эстер что-то еще, и, если так, дошло ли написанное до наших дней?

Она уставилась на шкаф. Часть страниц завалилась за заднюю стенку.

«Что, если я вытащила не все?»

Джуд открыла дверцы, вынула все карты и сунула руку в дыру, но ничего не нащупала, кроме кирпичей и осыпавшейся побелки. Она вынула руку, потирая исцарапанные костяшки пальцев, и задумалась.

«Конечно, можно, попросить Роберта снять заднюю стенку, но это настоящий вандализм, и я должна точно знать, оправдан ли такой риск. То, что упало за шкаф, не могло провалиться очень далеко. Если бы только я могла увидеть!..»

Она отправилась к Алексии, позаимствовала фонарик и зеркальце. Алисия, ползающая на четвереньках и занятая уборкой игровой комнаты, немедленно вызвалась помочь. Сначала Джуд, просунув зеркальце как можно дальше, ничего не увидела, но потом разглядела бумагу. Ее удалось вытащить проволочной вешалкой для одежды, к которой был приклеен двусторонний скотч. Оказалось, добыча составила еще дюжину страниц.

— Но похоже, это все, — пробормотала она.

— Слава Богу. Не люблю незавершенных дел, — кивнула Алексия и отправилась раскладывать игрушки.

Джуд стала жадно читать.

Невыносимо писать о последних днях. Хотя нас ждал радостный праздник Рождества, мы в Старбро готовились к кончине отца. Этой осенью он настолько ослабел, что мы не выносили его в парк. И он больше не мог смотреть в небо, поэтому велел вернуть большой телескоп в башню. Правда, я оставила драгоценные зеркала в коробке в библиотеке, чтобы отполировать.

В те дни я очень бережно обращалась с ним, словно с ребенком: кормила с ложки, хотя ел он не много, мыла и с помощью Бетси переворачивала. Он очень исхудал: кости, казалось, вот-вот прорвут кожу.

Отец

почти целыми днями спал. Ближе к Рождеству доктор Брандалл сказал, что его кончина — вопрос времени. Я должна послать за его сестрой. И хотя мне была неприятна даже сама эта мысль, я так и сделала. Никто не может сказать, что я не выполнила свой долг.

Но Пилкингтоны приехали не сразу. Они выжидали. И только позднее я поняла почему. Их экипаж остановился у дома как раз после того, как посланец с письмом, сообщающим о смерти отца, отправился к ним. С ними прибыл мистер Аттикус, поверенный из Нориджа. Не старый адвокат отца, мистер Уэллборн, а новый — молодой человек с учтивыми манерами и острым умом.

Все столпились в отцовской спальне и с ужасающим безразличием обозревали истощенное тело. Только Август выказал небольшую грусть. Я вывела его из комнаты и попыталась утешить словами, которые смогла вспомнить в эту минуту.

Алисия немедленно принялась раздавать приказы, требуя постелить постели и переставить мебель, а также пригласить священника и обсудить похороны. Больше всего меня выводило из себя абсолютное равнодушие к смерти брата. Она не попыталась утешить Сьюзен и миссис Годстоун, а вместо этого жаловалась на переваренную сельдь и недопеченный пудинг. А заодно приказала пристрелить любимую старую гончую отца, ибо ее вид безмерно раздражал Алисию. Я сказала как можно спокойнее, хотя внутри все кипело, что сама поговорю с отцом Орбисоном, поскольку отец пожелал быть похороненным рядом с башней, и нужно узнать, дозволено ли это. Она немедленно забегала по комнате, крича, что все Уикемы были похоронены не иначе, как на церковном дворе.

— Вам не пристала вспыльчивость, мэм, — заметила я, — поскольку я просто выражаю вслух его желания.

Но она и тогда не успокоилась.

Наконец Алисия немного утихомирилась и сказала, что мы еще увидим, что скажет священник, после чего позвала мистера Тротвуда и велела немедленно отвезти письмо мистеру Уэллборну.

— Завтра же он должен прочитать нам завещание, если это ему подходит, — заявила она, и тон был таким же зловещим, как и сами слова.

Я представила, что будет, если мистер Уэллборн откажется завтра же прочитать завещание!

Мистер Орбисон навестил нас вечером и остался к ужину. Он заявил, что поскольку земля на церковном дворе тверже камня, трудно представить, что будет на холме, где последние несколько недель лежал толстый слой снега. И он не понимает, как может святая церковь иметь что-то общее с местом, где находилось древнее языческое захоронение.

Глаза Алисии торжествующе сверкнули, а улыбка напоминала змеиную. Я больше ничего не посмела сказать.