Тайны прошлого
Шрифт:
— Я проверял силки, собирал хворост, ведь уже почти рассвело. Надо успеть натопить избушку, пока не взошло солнце, чтобы никто не увидел дым.
— А что в силках?
— У нас сегодня зайчатина, — Анатолий улыбнулся, словно он всегда жил в таких условиях и охота для него обычное дело. — Как малыш? — он сделал пару шагов в сторону сына.
— Он видел кошмар этой ночью.
— Бывает, — отец присел на край кровати, потер холодные руки, чтобы как-то их согреть.
— Я сама испугалась, он вскочил и начал бредить.
— Да нет, вроде не горячий, — Анатолий потрогал
— Мне пришлось его переодевать, он весь вспотел.
— Что же вам приснилось, Скуратов Анатолий Анатольевич, — улыбнулся отец, — У-у! Как звучит! С таким именем надо быть очень известным человеком.
— Он видел какого-то всадника, — как бы между прочим сказала она, все еще наслаждаясь звучностью имени сын.
Несмотря на то, что в комнате было темно, жена не могла не заметить, как крупной россыпью появился пот на лице еще недавно невозмутимого Скуратова-старшего.
— Что-то не так… Тебе нехорошо? — ей стало не до шуток.
— Он найдет нас… Он уже на пути к нам…
— Что с тобой, о чем ты? Ты пугаешь меня.
Анатолий быстро залил тлеющие угли и разгорающиеся сухие ветки, чтобы огонь не выдал их.
— Что ты делаешь? Мы же замерзнем?
— Одевайся и поднимай Толика!
— Зачем?
— Не время задавать вопросы, иди в погреб и начинай молиться.
Не задавая больше вопросов, жена кинулась одевать еще сонного малыша.
— Мальчик мой, сынок, проснись, нам надо идти, вставай. Ну, открой глазки, это мама. Толик нам срочно надо идти.
Малыш капризничал, но все же делал, что говорила мать.
Отец пытался забаррикадировать дверь, закрывал внутренние ставни и без того заколоченных окон, но громадные щели могли выдать их пребывание.
— Мама, а куда мы идем, что-то случилось?
В ответ звучала только молитва.
— Ой, уже утро, солнышко взошло, — мальчик показал, на солнечного зайчика, ползущего по стене.
— Откуда солнышко? — ведь только что за окном был туман и до рассвета как минимум полчаса.
— Не переставай молиться, быстро в подвал, — Анатолий знал что это.
Мать взяла сына, сумку и они стали спускаться в специально приготовленный для этого случая погреб.
Анатолий приоткрыл одну из ставней, и комнату наполнил ослепительный солнечный свет. Осталось передать SOS… Он их нашел… Закрыв мальчика в погребе, мать вернулась к мужу.
— Им нужен только я. Они тебя не тронут и искать не станут. Прячься!
— Я тебя никогда не оставлю, я тебя люблю…
Комната наполнялась жаром, дышать становилось тяжело. Горячий ветер сквозь щели стал задувать песок. Складывалось впечатление, что дом в мгновение перенесся из холодной Сибири в жаркую Сахару. Лучи света проникали сквозь щели в полу в погреб, где шестилетний ребенок отправлял по радиостанции послание с просьбой о помощи.
Сквозь щели в полу было видно, как в комнату в виде комка света проник объект… Шаровая молния, появившись из неоткуда зависла в воздухе.
— Где дневник? — спросил внезапно появившийся из воздуха лысый мужчина в одеждах похожих на женские или на наряды восточного
— Ты его не получишь, — отец понимал, — это конец, и даже если он расскажет о дневнике, вряд ли что-то изменится.
— Вы сделали свой выбор, — свет пропал, и вместе с ним человек. Остался только невыносимый жар.
Огонь…
Дым проникал во все щели…
Пламя заполнило дом…
— До сих пор во сне я слышу крики матери.
— Извини, что я заставил тебя вспомнить все это.
— Мне давно надо было с кем-то поговорить, но не хватало смелости. Самое странное, что после того, как я вылез из подвала, я увидел, что огня будто вовсе и не было: дом целый, не было даже запаха гари, только то, что осталось от моих родителей.., — он на секунду замолчал, вероятно вспоминая увиденное, а может думая, стоит ли продолжать рассказ. — Все говорило о том, что температура была под тысячу градусов. Это был не простой огонь, это был… гипноз что ли, или… я даже не знаю, как это назвать.
— Знаете, Анатолий, мне надо встретить в аэропорту свою дочь. Если вы не против, и у вас нет других дел, то мы могли бы поехать туда вместе. Думаю, мне есть, что вам рассказать, да и у вас найдутся еще истории.
— Я не против, — Скуратов улыбнулся, и пастор обратил внимание на его здоровые ровные зубы.
Виталий не сомневался, что сегодня нашел нового друга, а встреча, которая его так пугала приносит только умиротворенность.
— Мне все это представляется какой-то головоломкой или что-то в этом роде, нет скорее мозаика — очень много элементов и вроде бы все они передо мной, но я не знаю куда какой фрагмент поставить, чтобы получить правильную картину. Много интересного можно придумать, когда не знаешь правды. Догадки иногда приводят в тупик.
— Я согласен. Мне только не совсем понятно, как ваши родители остались в живых… Ведь насколько мне известно, погибли все, а они должны были быть последними. Вы можете рассказать, что же произошло?
— Мы оказались подготовленными, хотя не полностью, — Виталий улыбнулся, встал из-за стола, давая понять, что пора идти. — Я обязательно расскажу все в подробностях, только по порядку, иначе мы никогда не соберем эту головоломку.
Скуратов встал, кивнул головой, понимая, что пастор прав, но желание узнать как можно больше жгло его изнутри. Ведь за столько лет ожидания…
— Вы знаете, меня нашли только на третий день в чаще леса. Случившееся так повлияло на меня, что я до одиннадцати лет не разговаривал, — вроде как между прочим сказал Анатолий, когда они подходили к дверям. — Меня даже записали в детском доме, как Ваня Лесовой. Но я не говорил не из-за того, что не мог, а из-за того, что боялся.
— А как ты добился своего нынешнего положения, — поддерживая разговор, спросил пастор.
— Я немного учился…
— И не тратил время на разговоры? — шутка понравилась, так как Скуратов немного рассеянно улыбнулся и кивнул головой. — Моя помощница отпросилась, так что мне придется закрыть кабинет. Где-то у нее был цифровой автоответчик, — Новак с головой погрузился в изучение панели кнопок на рабочем столе Алены.