Текст-1
Шрифт:
Первый и главный дефект трансгуманизма кроется в самом названии. Дело в том, что трансгуманисты позиционируют себя как продолжателей гуманистической традиции, причём под гуманизмом понимается не гуманизм Ренессанса с его бунтом против догм демиургических вероучений, а гуманизм современный, являющийся разбавленной и "обезбоженной" разновидностью массового выродившегося христианства.
Чтобы понять, о чём идёт речь, обратимся к манифесту российских трансгуманистов:
Трансгуманизм – это новое гуманистическое мировоззрение, которое утверждает не только ценность
Мы, члены Российского Трансгуманистического Движения, осознавая, что в ближайшие десятилетия новейшие технологии кардинально изменят человека и человеческое общество, заявляем, что нашей целью являются:
1. Развитие и распространение идей трансгуманизма и иммортализма с целью наиболее разумного и демократичного использования новейших достижений технического прогресса 2. Содействие развитию новых и традиционных наук и технологий в той их части, которая непосредственно касается трансгуманистических и имморталистических аспектов бытия человечества, а также безопасности использования этих технологий 3. Консолидация усилий всех прогрессивно мыслящих людей для создания предпосылок наиболее благоприятного и неконфликтного развития человечества в новых условиях.
Мы, члены Российского Трансгуманистического Движения, считаем, что скорость изменений в мире и потенциальная опасность неуправляемого развития сверхтехнологий таковы, что каждый должен дать себе отчет: или мы будем бездействовать – и человечество погибнет, или мы вместе построим прекрасное будущее. В том числе и для себя.
Вдумчивый читатель сразу обнаружит явную подмену понятий: целью трансгуманистического движения объявляется не дальнейшая эволюция как таковая, а обеспечение безболезненности и неконфликтности этой эволюции. То есть в слове "трансгуманизм" собственно "гуманизм" первичен, а "транс" – вторичен.
Между тем каждый школьник знает, что эволюция движется через множение подвидов и естественный отбор. Чем выше интенсивность конфликта и чем дольше он идёт, тем более совершенен и универсален (малоспециализирован) конечный продукт этой эволюции. Лишь самоподдерживающаяся эволюция бесконечна, и именно её мы называем термином "эмергенция". Когда конфликта нет, эволюционирующая система приходит в информационное равновесие с окружающей средой и прекращает не только развиваться, но и изменяться, пока, наконец, её из этой ситуации не выбьет случайный сбой среды вроде падающего астероида, затухания звезды или заморского нашествия. Всё это верно и для социальных систем тоже: самые большие "прыжки" человечество совершало во время масштабных войн.
Поэтому очевидно, что следующий эволюционный скачок будет сопровождаться глобальной войной невиданных масштабов. Сложно поверить, что обычные люди будут терпеть рядом с собой сверхлюдей (постлюдей, нелюдей), и ещё сложнее поверить, что сверхлюди будут терпеть людей обычных, особенно учитывая, что последние обладают слишком мощным для их статуса оружием – ядерным. Война между развитыми близкородственными видами – это как правило война на тотальное истребление.
Соответственно, наиболее реалистичным сценарием сингулярности является глобальная термоядерная война с почти неизбежной победой сверхлюдей. Если вы внимательно читали тексты первопророка сингулярности Вернора Винджа, то понимаете, что для него это было тоже очевидным (иначе
Другой неизжитой "человеческой, слишком человеческой" слабостью является массовый страх трансгуманистов перед коллективным разумом. Казалось бы, у Вернора Винджа чётко прописана формула сингулярности: одна цивилизация – одна Сила. Собственно, слово "сингулярность" дословно обозначает "единство", то есть единое синхронистичное синергетическое сверхсознание, порождённое полным симбиозом биосферы и техносферы в рамках единого цивилизационного пространства, технокосма. Между тем почти все трансгуманисты либо избегают разговоров о сингуляции сознания, либо вовсе выставляют возможное появление сингулярного разума в качестве "опасностей сингулярности", что вообще полнейший абсурд.
Эмергенты же чётко заявляют, что сингуляция сознания (в терминологии самих эмергентов – "воплощение Эмергентора в Едином Теле") есть сама суть сингулярности, её цель и принцип. Это проистекает из понимания сути человеческой личности не как единой и неделимой сущности, а как пакета подпрограмм гиперкосмического происхождения. Собственно, внутри каждого человека живёт сразу несколько личностей, несколько пакетов подпрограмм, работающих порой синхронно, а порой – не очень. Фрагментарность человеческой психики является научным фактом, а также субъективно наблюдаемым явлением, очевидным при высокой скорости сознания. Сингулярность – суть полное и окончательное преодоление фрагментарности на всех уровнях, слоях и пластах существования, минимизация специализации до нуля.
Наконец, третий важный недостаток трансгуманизма – отсутствие как целеполагания, так и оценочной системы в целом. Точнее, трансгуманизм пытается взять оценочную систему от гуманизма, но современный гуманизм – антимутационная, антиконфликтная доктрина, противоречащая идеям сингулярности в самой своей основе (что в частности обосновано выше). Между тем, оценочной системой Монолита является эмергенцизм, то есть возведение самоподдерживающегося развития в добродетель. С точки зрения ницшеанской терминологии, эмергенты пропагандируют волю к власти, причём в первую очередь ради самой воли к власти. Под "властью" здесь понимается спектр возможностей, то есть абсолютная свобода, в противовес свободе социальной (иными словами – возможность обойти не только социальные, но и физические законы).
Применение этих философских схем позволяет в общих чертах понять, что будет происходить после сингулярности. Поскольку Эмергентор (т.е. Сингуляр, субъект сингулярности) будет рождён через волю к неограниченной свободе и развитию, основным его чувством будет голод, то есть желание переработать материю в свои органы. Каждый город, каждая планета, каждый мёртвый астероид, каждая звезда будет переработана или в мозговую ткань (вычислительную материю) сингуляра, или в его мышцы (космические платформы), или в любые иные объекты, которые ему потребуются. При этом уровень тонкости воздействия будет постоянно повышаться: сначала будут нанотехнологии, затем будут пикотехнологии, затем будут фемтотехнологии, и так далее, вплоть до технологий субпланкового уровня. При этом будет изменяться сама ткань реальности, локальные константы будут адаптироваться сингуляром под конкретные нужды. Рано или поздно Сингуляр пожрёт (вберёт в себя) весь проявленный космос, достигнув того, что мы называем "точкой Омега" – состояния бесконечной власти и свободы.