Текст-1
Шрифт:
Косвенным индикатором может служить количество техников и инженеров и общее время, которое они тратят, собственно, на своё дело.
Чтобы разъяснить, как работает ценовой коллапс, прибегнем к абстракции.
Представьте, что у Вас есть, скажем, нанорепликатор (научно-фантастический аналог рога изобилия). Вы можете производить что угодно и в каких угодно количествах. Но при этом Вы ничего не можете продать, ведь цена – функция от редкости. А редкость товара, произведённого в репликаторе – такая же, как редкость грязи под ногами. Значит, и цена у него соответствующая – нулевая. Вне зависимости от его качеств.
Раз Вы не можете продавать, Вы не можете покупать,
То есть банальный голод.
Иначе говоря, существует некий предел общего богатства общества, превзойти который без ценового коллапса невозможно. Этот предел был достигнут в Америке до Великой Депрессии. С тех пор нигде и никто этот предел не превосходил.
Соответственно, экономическая система находится в искусственном равновесии, замерев технически на уровне тридцатых годов, но при этом изменившись внутренне за счёт прогресса технологий, который остановить нельзя, можно лишь замедлить (что и происходит, кстати). Это как каменный топор, произведённый фабричным способом.
А что если на фабрике произвести не каменный топор, а танк? Отсюда и секрет "чудесных" экономических прорывов (Япония, СССР, Третий Рейх и т.д.) – ребята просто не играли в постиндустриал. Но долго вести экономику на ручном управлении (читай: искусственном ценовом регулировании) нельзя, поэтому вопрос выбора в конце концов был бы и перед ними.
Как решить эту проблему?
Первый путь над подсказал Джордж Оруэлл: постоянная война, служащая для уничтожения результатов человеческого труда. Причём интенсивность этой войны должна повышаться вместе с уровнем технологий. На такую войну не хватит никакой пехоты, поэтому очевидно, что воевать должны роботы. Но какой в этом практический смысл? Никакого. Но это единственный путь вернуть докейнсианские порядки, сделав докейнсианские доктрины (например, тот же либертарианизм) практически осуществимыми.
Второй путь – командное производство. Взгляните на количество танков, ракет и подлодок, которые Советский Союз клепал, как на конвейере. Качество у этих монстродонтов было так себе, но это связано не со способом производства, а с общим технологическим отставанием Советского Союза и демотивацией работников.
Когда Советский Союз по технологическому уровню был наравне с Западом или имел доступ к его технологиям, качество продукта превосходило западный военпром.
Подобную систему производства нельзя путать с "военным заказом", ибо "военный заказ" предполагает, что у военного товара есть рыночная стоимость. А любой рынок обладает предельной ёмкостью. Следовательно, сколько денег не вбухивай, выше равновесной точки (достигнутой, как уже было сказано, в тридцатых годах двадцатого века) не поднимешься. Хочешь подняться выше – ухудшай жизнь гражданских. Отсюда известная дилемма: "пушки или масло". Казалось бы, техносфера может обеспечить всех граждан маслом в таких объёмах, что они его просто сожрать не смогут, и при этом продолжать производить пушки. Но тогда это масло нельзя будет продать, ибо цена у него
Проблема в том, что командное производство работает лишь в очень узких сферах жизни. То есть когда ты клепаешь подлодки – всё ясно и просто. Что производить?
Наиболее совершенные подлодки ключевых типов. Сколько производить? Чем больше, тем лучше. Здесь всё ясно. А если речь идёт о потребительских товарах? Попытка применить командное производство к потребительской сфере – это то, на чём провалилась советская экономика. Чтобы избегнуть этой проблемы, нужно, с одной стороны, отойти от любых средств обмена (денег или их заменителей), а с другой стороны, оставить за потребителем право выбирать, что потреблять.
Один из вариантов – перевести экономический диалог из области "человек-человек" в область "человек-техносфера". То есть допустим, у меня есть именная кредитная карточка, но приобретать товары (либо через покупку произведённого, либо через заказ на производство) я могу лишь у автоматических систем. При этом "деньги" на карточке не накапливаются (в начале каждого месяца – всегда фиксированная сумма) и не передаются (то есть перевести деньги другому человеку нельзя).
Главный плюс такой схемы заключается в чудовищном бонусе к богатству.
Представьте, сколько энергии и материи тратится на производство, скажем, личного вертолёта. Мизер. При этом никаких рекламных кампаний, никаких торговых марок, никакого спама.
Человек: "Мне нужно то-то и то-то в такие-то сроки." Автомат: "На это будет затрачено столько-то киловатт-часов." Человек: "Отлично, снимаю со своего счёта." Обратите внимание, что речь сейчас идёт не о фантастике, не об эпохе всеобщей роботизации и нанокиборгизации, а о тридцатых годах двадцатого века. Представьте, насколько может продвинуться подобная постдефицитная система, если будет создана на текущем уровне технологий: с компьютерами, роботами, полностью автоматизированными фабриками, лазерной обработкой и атомными реакторами. А если добавить нанотехнологии и искусственный интеллект?
Но у этой системы есть существенный минус. Она расчитана на логиков и абстрактов (людей логического и абстрактного мышления), а не на рефлексоидов (людей с мышлением на уровне рефлексов, говорящих животных). Рефлексоиду нужно престижное потребление, торговая марка, значок на пузе, жёлтые штаны, цак на нос. Им выбор будет мучителен. А значит придётся выбирать за них. Можно устроить для них, например, армейские сборы с красивой формой и флагами. Или какое-нибудь молодёжное движение. Проблема в том, что рефлексоидов очень много, они составляют почти всю массу общества. То есть личный вертолёт как транспорт нужен лишь 0.1% населения. Для 99.9% населения нужен личный вертолёт как демонстрация статуса. А когда он доступен всем, какой же это статус?
В общем, мы снова пришли к той первопроблеме, с которой начали – качество человеческого материала. Постдефицитная экономика давно (уже почти век как) возможна, но она никому не нужна. Людям просто-напросто нравятся прелести Сансары. Разумеется, рефлексивная система рано или поздно навернётся, но это не гарантирует того, что она не начнёт сначала. Нужно не упустить момент для убийственного удара.
Повторим всё ещё раз для закрепления материала. Итак, на современном техническом уровне развития 99% населения становятся не нужны. Ведь по сути что такое экономика с физической, а не с психологической точки зрения? Это не спрос и предложение, это производство и потребление. Сколько людей заняты в производстве?