Темный мастер
Шрифт:
— И тебе, мастер, — проговорил Огнезор, жестом приглашая Мечеслова разделить с ними трапезу. — Что заставило тебя пренебречь своим отдыхом?
— Меня беспокоит ситуация, сложившаяся в Совете высоких мастеров, так что я решил нарушить некоторые формальности. — Он поставил на стол невзрачного вида деревянную шкатулку, открыл ее и с великой осторожностью извлек оттуда хитро изогнутый ключ и золоченую печать. — Ключ от тайника в Верхних покоях и Печать Гильдии. Думаю, разумнее и надежнее будет передать тебе сейчас, а то за год как бы кто другой
— Признателен за поддержку, — поклонился в ответ Белый Мастер, принимая предметы. — Я позабочусь об их сохранности.
— Не сомневаюсь! — усмехнулся Мечеслов. — Но это еще не все. Сегодня утром Император прислал кое-что лично для тебя.
Немного удивленный, Огнезор развернул протянутый ему свиток и углубился в чтение.
«Год 887 со дня основания Империи, первый день последнего месяца осени. Его божественности Императора Астриоцеулинуса VIII высочайший указ.
Сим указом предоставляю организации, именующей себя Гильдией, полную самостоятельность решений и действий, ежели такие не противоречат интересам Империи, а именно:
не ослабляют границы и силу Империи перед натиском внешнего врага;
не способны привести к значительным гражданским волнениям и кровопролитию;
не подрывают благосостояния страны и ее населения.
Со вступления изложенного в силу Гильдия имеет право:
выбирать и утверждать приказы на устранение без согласования и одобрения Имперской канцелярии и министров;
издавать приказы самостоятельно, ежели того требует государственный интерес либо интерес Гильдии, не противоречащий государственному;
вопросы внутреннего управления и организации решать самостоятельно, без вмешательства кого бы то ни было извне, в том числе и самого Императора;
располагать по своему усмотрению армией и имперскими органами правопорядка, когда это требуется для защиты интересов Империи и правящей династии;
взымать десятинный налог с каждого поселения, где есть представительство Гильдии, для содержания оного и обеспечения порядка в округе.
Указ вступает в силу при вступлении Белого Мастера Огнезора в права Гильдмастера и лишь после кончины ныне правящего Императора Астриоцеулинуса VIII, до тех же пор огласке не подлежит».
Огнезор перечитал указ три раза, сохраняя на лице каменное выражение, хотя реакцию на такой весьма щедрый дар сдержать было нелегко.
— Что-то важное? — заинтересованно спросила Слава.
— Ничего особенного, — невозмутимо ответил юноша, сворачивая документ. — Думаю, мастер Мечеслов, этой бумаге самое место в упомянутом тобой тайнике. Не проведешь меня?
Старый мастер согласно кивнул и направился к двери. Девушка тоже встала было из-за стола.
— Подожди лучше здесь, Слава, — остановил ее Огнезор. — Я вернусь, и мы сможем продолжить нашу трапезу.
— Ты знаешь, что в этой бумаге? — спросил он Мечеслова за дверью.
— Это я помогал ее составлять.
— Я так и думал, — кивнул юноша. — Значит, ситуация для Правящего
— Император каждый день видит, как министры, военачальники и лорды других Домов потирают злорадно руки в предвкушении его скорой смерти, — вздохнул старый мастер. — Гильдия сейчас, по сути, единственная его опора, которую, кстати, тоже пытаются пошатнуть. Попытка выкрасть Малую Книгу — лишь первый шаг.
— И в такое время — год бездействия!
— Я разделяю твое беспокойство, Огнезор. Но идти сейчас наперекор Совету Семерых крайне неразумно.
— Понимаю. Потому и намерен передать все дела как можно скорее.
— Ну, об этом тебе не стоит более беспокоиться! Совет как раз сейчас занят перераспределением твоих обязанностей.
— Так быстро! — насторожился Огнезор. — И кому же они намерены передать дело охотницы?
— Никому конкретному. Да это и не понадобится, оно близко к завершению. Исходя из необычности ситуации, думаю, будет принято решение о начале всеобщей травли.
Что-то очень неприятно заскребло в груди у юноши.
— Ну, это еще не значит, что Насмешницу удастся отыскать! — делая усилие, чтобы придать голосу небрежность, заметил он. — У меня ушло на это более месяца, но мы разминулись в последний момент, и след ее затерялся.
— Что ж, похоже, он отыскался вновь! По правде говоря, не могу понять, что пришло на ум этой девице, но перед приходом к тебе я получил известие, будто ее видели в той толпе ненормальных, что вечно толчется перед здешним Приемным покоем. Уверен, она до сих пор там. И как только завершится собрание Совета, десяток мастеров оцепят тот район. Ей конец.
— Конец, — повторял Огнезор побелевшими вдруг губами, поспешно спускаясь по лестнице из Верхних покоев. — Конец! — Он играл этим словом то так, то эдак, словно желая обкатать, избавить от неприятной горчинки, спазмами сдавившей желудок и сердце.
Как в его кошмарах. Тех, что теперь мучили юношу непрестанно.
В них было Лаино лицо — и он убивал ее. Ночь за ночью, в любой час, любую минуту, стоило только хоть ненадолго уступить сну.
Поэтому он старался не спать вообще — или проваливаться в темноту настолько изнуренным, что у разума его уже не было сил на сны.
Забавно. Раньше ему всегда была интересна история про темного мастера, посланного убить собственного брата, которого он конечно же не помнил. Убийца выследил жертву — но в последний миг узнавание настигло его. Он отступил, и братья сбежали вместе.
Народ любил этот незатейливый сюжет, нередко включая его в сказки и притчи о деяниях Светлых Богинь.
Та же история в многочисленных трудах о мастерстве Разума, заполняющих почти треть полок в огромнейшей Гильдийной Библиотеке, упоминалась как классический пример «феномена возврата» — явления, о котором часто любили подискутировать ученые мастера, хотя никто так и не знал толком, что это такое и что с ним делать.