Тень Аламута
Шрифт:
– Я согласен. Когда же мы встретимся? И где я найду Габриэля?
– Встреча состоится не позднее чем через неделю. Времени осталось мало. А найти Габриэля просто – он будет ждать тебя в…
Договорить ассасин не успел. В комнату ворвались стражники. Если до того в ней было тесно, как орехам в мешке, то стало, как семечкам в корзинке. Засверкали сабли. Воздух сгустился, словно грозовая туча.
– Где ассасин?! – заорал Сабих. – Я снесу ему голову!
– Стой! – закричал Рошан.
Но было поздно. Меч обрушился на глиняный бок кувшина. Фонтаном разлетелись
– О Сабих, как ты поторопился! – схватился за голову Хасан. – Как ты поспешил! Шайтан подтолкнул твою руку.
Рошан склонился над трупом ассасина. Как ни страшно было Марьям, но любопытство пересилило. Она заглянула через плечо гебра:
– О Аллах! Это же Зейд!
И действительно: в кувшине прятался лекарь Балака. Удар Сабиха был очень силен. Коротышку пригвоздило к стене, как жука булавкой.
Как же найти Габриэля? Хорошо хоть, теперь Рошан знал, куда отправляться.
Его ждала Антиохия.
МЕЛИСАНДА НА РАЗВЕДКЕ
Из осторожности мессир де Пейн расквартировал рыцарей в северной части города, неподалеку от Собачьих Ворот. Башня Двух Сестер располагалась на юге. Между храмовниками и ассасинами лежал целый город, и это его успокаивало.
Новый дом понравился всем. Гуго даже подумывал, не переехать ли в Антиохию, если дела пойдут совсем плохо. Но больше всех радовался Годфруа: он давно хотел посмотреть на Святое Копье, а церковь Святого Петра находилась всего в нескольких кварталах от храмовничьего жилья.
Утро началось с возвращения блудного брата. Сир де Сент-Аман попытался незаметно прокрасться в свою комнату, но магистр был настороже:
– Эй, Аршамбо, – позвал он.
– Да, мессир.
– В этот раз мы ждали тебя трое суток. Ты выполнил задание?
– С блеском, мессир. Я был скромен и незаметен, как врач святой Варвары.
– И каковы результаты? – Заметив Мелисанду, магистр жестом подозвал ее: – Пойдемте, сударыня, прогуляемся. Думаю, вам тоже интересно будет послушать.
Мелисанда с радостью согласилась. Предложение магистра попахивало приключением. Грех не воспользоваться таким случаем! Два рыцаря и принцесса двинулись в сторону ворот Святого Георгия. Аршамбо начал свой рассказ.
Нужное место он нашел сразу. Побродил вокруг, осмотрелся. Дом, о котором говорил магистр, стоял пуст и заброшен. По всему было видно, что покинули его недавно и в страшной спешке. Аршамбо видел туфлю, потерянную Исааком. Туфля выглядела почти неношеной: лет пять-шесть, не больше. По доброй воле иудей ни за что такую не бросит.
Всё это показалось рыцарю странным. Поэтому вместо того, чтобы вернуться к магистру и доложить результаты, он решил продолжить разведку.
– В доме напротив живет магометаночка, – рассказывал храмовник. – Достойная женщина. Мужа нет, сама восхитительна, как триста ангелочков. Смуглых ангелочков, конечно. И с ней ребенок – проныра и мошенник. Мы с Фатимой довольно близко познакомились.
– Надеюсь, – заметил Гуго, – не настолько близко, чтобы появился второй проныра и мошенник?
– Обижаете, мессир! Я же так, для
На самом деле, заметил он, все его старания имели целью возвеличить орден, не более. Христианским женщинам сарацинки в подметки не годятся (он покосился на Мелисанду). И ему, то есть Аршамбо, достаточно свистнуть, как возле него закружится хоровод прекрасных дам. Так что магометанки ему не нужны, и если он общается с Фатимой, то исключительно из деловых соображений.
– Ну-ну, – усмехнулся магистр. – Прости, друг. Никак не хотел тебя обидеть.
Аршамбо успокоился и продолжил рассказ. На самом деле магистр де Пейн был несправедлив к нему. Если закрыть глаза на мартовско-кошачьи замашки Аршамбо, более полезного человека трудно было найти. Он снял дом Фатимы на две недели за смешную цену и предупредил, что в любой момент может вернуться, да не один, а с приятелями. И возможно, среди этих приятелей будет женщина. И очень возможно, что они будут вести себя… мнэ-э… несколько шумно.
– Интересно, – перебила его Мелисанда. – А у мусульман бывают святые?
– Бывают, – озадаченно посмотрел на нее Аршамбо. – Их зовут пророками. К чему это вы, Ваше Высочество?
– Понимаете, сир… Сдать дом проходимцу, которого видишь первый раз в жизни. Не взять денег. Вы ведь, сир Аршамбо, обещали заплатить денька через два, не так ли?
– Три.
– Вот-вот. Согласиться, что на две недели дом превратится в ад, свинарник и кобелярню, вместе взятые. Эта Фатима – святая.
– Вы забываете две вещи, сударыня, – улыбнулся магистр. – Аршамбо дьявольски обаятелен. Этораз.
– А два?
– Два… Хм… Сколько лет твоей пассии, Аршамбо?
– Около тридцати.
– Тридцать лет. Без мужа и с ребенком на руках. Думаю, мы не очень стеснили бы эту Фатиму.
Всё это Гуго произнес ровным голосом, без малейшего намека на превосходство. Мол, сударыня, мы всё понимаем. Дворцовое образование одно, а это жизнь. Рано или поздно все с этим сталкиваются.
Мелисанду его объяснения нисколько не удовлетворили. В Иерусалиме она тоже не в хрустальной башне жила и, как одинокие вдовушки ловят мужчин, вполне представляла.
В истории с Фатимой пряталась какая-то загадка.
– А мы можем посмотреть на эту Фатиму? – неожиданно для самой себя предложила принцесса.
– Конечно.
– Тогда идем.
Для начала путешественники двинулись к церкви Святого Петра. Дома взбегали по склонам горы. Шпили княжеского дворца возвышались над крышами, указывая путь. Невозможно заблудиться, пока путь тебе указывает такой прекрасный маяк.
Мелисанда всё не могла привыкнуть к многолюдью Антиохии, Иерусалим не шел ни в какое сравнение. Торговцы, рыцари, ростовщики, менялы – глаза разбегались от многообразия одежд и лиц. Отец нынешнего князя, Боэмунд I, сделал всё возможное, чтобы византийцы держались подальше от города. Но достичь этого удалось лишь наполовину: не мечом, так монетой, не копьем, так хартией… Узнай Боэмунд I, сколько в городе румийских купцов и какие они ломят цены, перевернулся бы в могиле.