Тень Хранителя
Шрифт:
— Ты хочешь сказать, что собираешься заключить союз с теми, кто принимает снадобье? Голос Волка звучал грозно, так же выглядел и его меч.
Лампи храбро шагнул вперед.
— Наведи сначала порядок у себя, прежде чем в чем-то обвинять других.
Волк с негодованием посмотрел на Лампи.
— Как ты смеешь оскорблять братство?
— У нас есть основания полагать, — продолжал гнуть свою линию Лампи, — что брат Аспид был подослан к вам ловцами видений из Оазиса, чтобы шпионить за Святым и Роуном.
— Это невозможно, — прошептал
— Мои воины сейчас с ним, — спокойно и уверенно сказала Энде. — Он — один из братьев под вашим началом, и потому из уважения к вам я прошу у вас разрешения обыскать его самого и его комнату. Если мы найдем у него снадобье, вы, конечно, будете поставлены об этом в известность.
— Если вы найдете у него снадобье, он покойник, — прошипел Волк.
— Нет, — вмешался Роун. — Он нужен мне живым. Я не беру в союзники ловцов видений, брат Волк, но Аспид может располагать важными сведениями.
Волк свирепо взглянул на брата Жало, но тот лишь закрыл глаза и утвердительно кивнул. Ничего не говоря, Волк отвернулся в сторону и молча обдумывал слова Роуна. Вскоре он дал согласие, и Кира вышла из комнаты.
Волк искоса посмотрел на Роуна, в его взгляде одновременно отразились уважение и ревность.
— Ты знал об этом, как только мы сюда приехали. Вот почему сейчас Аспида здесь нет. Как это произошло? Откуда ты об этом узнал?
— У всех, кто употребляет снадобье, остается специфический запах.
— Получается, что ловца видений можно определить по запаху?
— Если бы все было так просто, мы все сравнялись бы в таланте с Роуном. — Энде перехватила взгляд Волка, и Роун заметил, что между ними существует молчаливое взаимопонимание. — Но у ловцов видений есть много шпионов, которые никогда не пробовали снадобье. Их обнаружить гораздо труднее. Поэтому тебе нужно внимательнее присматриваться к людям.
В помещение вошла Кира и еще четверо апсара, которые кольцом окружили брата Аспида. В комнате запахло жареным — если бы Волк решился на насилие, унять его было бы так же трудно, как норовистого дикого скакуна.
Раскрыв ладонь, Кира ослабила ремешки, которыми был обвязан небольшой мешочек, и все увидели хранившееся там снадобье. Волк в ярости фыркнул и отвернулся. Брат Жало и апсара ничем не выказали своего отношения к происходящему, а Лампи потянулся вперед, чтобы лучше разглядеть содержимое мешочка.
Роун вспоминал все, что ему было известно о брате Аспиде. Он исцелял всех, кто приходил к нему за помощью, использовал полученные от него знания, чтобы очищать землю от заразы, и потом тысячи людей могли выращивать на ней обильные урожаи. И все это время он оставался ловцом видений, все это время шпионил… а заодно, может быть, заботился о том, чтобы братья не прикончили Роуна. Все время врал и притворялся. Как же можно было отличить правду Аспида от его лжи? «Теперь я вырос, — подумал Роун, — теперь я изменился, но смогу ли понять, что к чему?»
Энде сделала шаг вперед. Она взяла
— Я уничтожу это снадобье, чтоб и следа от него не осталось. Тебе нужны мои воины, чтобы провести допрос, Роун из Негасимого Света?
Роун отклонил ее предложение, и четыре воительницы-апсара одна за другой покинули помещение. Брат Аспид остался стоять — настороженный, напряженный, но не утративший присутствия Духа.
— Мне жаль, брат Аспид, что все так обернулось. Мы доверяли тебе как другу. Но ты ведь был с нами неискренен, так? Ты все время шпионил за нами. Шпионил в пользу ловцов видений.
Не успел Аспид и слова вымолвить, как брат Волк приставил к его горлу меч.
— Ты предал своих братьев, предал пророка, предал Друга. Единственное мое желание — увидеть, как тебя сожгут живьем.
Роун подскочил к Волку.
— Пожалуйста, убери меч, брат Волк!
Волк взглянул вниз, на лезвие меча Роуна, и медленно отступил на шаг назад.
— Как скажешь.
Понимая, что под маской внешнего спокойствия в Волке бушует дикая ярость, Роун добавил:
— Может быть, ты оставишь меня с моим… адъютантом наедине с заключенным?
Волк поклонился и вместе с братом Жало покинул комнату. Роун предпочел бы, чтобы Жало остался, но, когда дверь за братьями затворилась, решил, что так будет лучше. Повернувшись, он взглянул на своего друга и невольно улыбнулся, заметив его напряженное, даже немного испуганное состояние. Словечко «адъютант» случайно сорвалось у него с языка, но этот титул был как раз вполне понятен братьям. Ведь Лампи оказался, по сути, единственным человеком, которому он доверял целиком и полностью.
Аспид глубоко и печально вздохнул.
— Я всегда знал, что разоблачишь меня именно ты.
Стоя напротив ловца видений, Роун представил ему Лампи, потом пояснил:
— Я никогда не мог понять, как такой добрый человек, как ты, мог жить с братьями и терпеть творимое ими насилие. Именно мой адъютант первым догадался, что на самом деле ты к ним не принадлежишь.
— Значит, это ты тот парень, который пережил заражение лесными клещами и потом путешествовал вместе с Роуном, — сказал Аспид, с любопытством глядя на Лампи. — Как целитель, я видел многих умерших от этой напасти, но выживших мне видеть еще не приходилось. Надеюсь, ты мне когда-нибудь расскажешь о себе поподробнее.
— Тебе никогда не доводилось встречать Лелбит? — спросил Лампи.
Роун с удивлением взглянул на друга. Перед смертью Лелбит спасла Роуну жизнь. Это случилось много месяцев назад, но в голосе Лампи и теперь звучала боль потери, как будто девушка погибла только вчера.
— Я о ней, конечно, слышал, — ответил Аспид, — но мне пришлось присоединиться к братьям задолго до того, как она пришла в Оазис. Я знаю, что там все ее любили.
— Да, — согласился Лампи, — ее любили все.
Упоминание Аспида об Оазисе стало тем признанием, которое рассеяло сомнения Роуна.