Тень Хранителя
Шрифт:
Один за другим помешанные Владыки простирали в его сторону руки, ногти у них на пальцах скрутились в длинные спирали. Все они наперебой одновременно что-то заговорили: дрожащее сопрано сплеталось с тенором, в то время как третий голос, который явно когда-то был глубоким и звучным, многократно и настойчиво прерывал странную гармонию дуэта вздохами и придыханиями.
— Мы знаем тебя, Виллум. Ты — один из потомков Роуна, одна из многих его могучих ветвей. Да… Мы знали, что он найдет крысу. Он был очень умен. Всегда… рассчитывал партию на много ходов вперед. Да… Он был совсем не такой, как Дарий. Совсем не такой, как Дарий.
Они окунались
— Да… Мы знали, что ты придешь к нам. Да. И мы знаем, что ждет тебя впереди. Ловушка. Ты попадешь в ловушку. Это так несправедливо.
Могли ли они читать его мысли? Или просто уже «видели» эту встречу раньше? Знали, о чем он собирался их спросить?
— Отбрось нерешительность, Виллум. Говори. Говори.
Помешанные Владыки одновременно вздохнули, и Виллума вдруг пробрал такой ледяной холод, что по спине побежали мурашки. Но это было лишь слабым подобием тех чувств, которые от них исходили на самом деле.
— Значит, вы знаете, почему я пришел?
— Дарий. То, что сокрыто под Спиракалью. Ты хочешь знать о том, что нам известно. О том, что мы видели. Что мы способны сотворить.
— Да.
— Мы были Владыками-Строителями. Роун сказал: прекратите принимать снадобье. Окунитесь в Реку Времени. Но никто из нас не хотел этого делать. Дарий сказал: используйте Колодец Забвения. Он сделает вас сильнее. Ха-ха-ха… Мы встали не на ту сторону. Мы закрыли Колодец, и вытекавшая из него река высохла. Дарий сказал: принимайте больше снадобья. Захлебнитесь им. Оно даст вам то, чего не может дать Река. Мы так и сделали. А потом, с замутненным снадобьем сознанием, строили, строили, строили… Но одна за другой образовывались огромные трещины. Ох… Мы их заделывали, но образование на их месте новых провалов было лишь вопросом времени. Одна трещина возникла прямо у нас под ногами, мы в нее провалились. И, достигнув самого дна, увидели там чудовище. Ты тоже его видел. Теперь оно, вечно голодное, сокрыто под Спиракалью. Мы предвидели наше падение и потому смогли к нему подготовиться — мы боролись, и нам удалось выбраться. Но мы не смогли его одолеть и не знаем, как это сделать, Виллум. Но мы можем тебе помочь разделаться с Дарием.
Трое Владык вздрогнули и напряглись.
— Ты освободишь нас. Да. Мы знаем, ты сделаешь это. Мы знаем, что у тебя на уме.
Рука Виллума коснулась снадобья, которое он принес с собой в кармане. После этого решения дороги назад не было.
— Тебе многого нужно бояться, Виллум. Только не нас. Нет. Мы живы — знаешь почему?
— Вы боитесь смерти.
— Не совсем так. Мы боимся его — чудовища. Ты знаешь его имя. Мы не хотим, чтобы нас поглотила его зияющая пустота. Мы хотим добраться до Колодца Забвения и оказаться в Краю Видений. И потому мы сделаем этот последний шаг. Дай нам снадобье, и мы поможем тебе разрушить то, что сами создали. Мы встанем на сторону тезки Роуна — да, нам ведомо пророчество, — в надежде, что он исполнит то, что не было дано осуществить его прадеду.
Виллум вынул снадобье, и, когда помешанные Владыки протянули руки, их голоса громче и настойчивее зазвучали в его мозге сквозь защитный барьер.
— Мы знаем тебя, Виллум. Да. Нас посещали видения сокола. Сокол — это ты. Он пытался улететь, но не мог — крылья его были подрезаны. Подрезаны существом, которое он любил больше
Стараясь к ним не прикасаться, Виллум насыпал по щепотке снадобья в ладонь каждого помешанного Владыки, потом направился к выходу. Но он не мог избавиться от их голосов, болезненно звучавших в его сознании.
— Он хочет убежать, ведь так? Да. Но время бежит быстрее.
Стоув ждала в приемной отдела кадров. В конце коридора стоял растерянный Кордан. Он был в полном недоумении. Отлично. Ей вдруг стало скучно. Виллум уже должен был все закончить. В тот момент, когда Кордан уже собирался уйти в противоположном направлении, она выскочила из приемной прямо под ноги проходившего мимо клирика. Мужчина вздрогнул и, будто собравшись молиться, почтительно свел вместе ладони.
— Наша Стоув!
Она благосклонно улыбнулась своему почитателю, коснулась его лба указательным пальцем, и он заплетающейся походкой пошел мимо Кордана.
— Владыка Кордан? — громко обратилась к нему девочка. — Что ты здесь делаешь? Я и понятия не имела, что ты бываешь в административной части здания.
— Обычно я сюда не хожу. И тебе здесь нечего делать. Сначала я тебя встречаю в самом опасном месте Края Видений, потом замечаю, что ты здесь шастаешь. Вот я себя и спрашиваю — с чего бы это такие странности?
— Ты больше не мой воспитатель. Какое тебе дело до того, где я бываю?
Взгляд единственного зрячего глаза Кордана выражал тревогу и раздражение.
— Я озабочен лишь тем, что ты можешь здесь потеряться. Из-за беспочвенных опасений Виллума, что ты принимаешь слишком много снадобья, ты теряешь свой потенциал. Не давай его предубеждениям себя ограничивать.
Стоув широко раскрыла глаза, делая вид, что он ее заинтриговал.
— Но, Владыка Кордан, я хочу только одного — быть самой собой.
На половине физиономии Кордана читалось явное возбуждение. Хотя на вторую — парализованную — половину его лица было противно смотреть, Стоув подумала, что она ей нравится больше. Глядя на кривой изгиб его губ, с которых уже готовы были слететь еще какие-то глупости, она вздохнула с облегчением, когда к ним подбежал запыхавшийся клирик.
— Не сейчас, долдон, разве ты не видишь, с кем я разговариваю?
— Владыка, ты сказал, что…
— Да, да. Ладно. Прости меня, Наша Стоув. — Он склонил голову к клирику, и тот стал нашептывать ему что-то на ухо. Глаз Кордана загорелся восторгом. Махнув рукой посланцу, он снова повернулся к Стоув: — Извини меня, Наша Стоув, но я должен срочно уйти по неотложному делу.
— Это какое, интересно, дело может быть важнее разговора со мной?
— Шпионы — Рот Кордана скривился как склизкий червяк. — Враги Мегаполиса.
— Да неужели? А я могу с тобой пойти?
В глазу Кордана отразились смущение и тревога. Он с беспокойством прикидывал, есть ли у него право ей отказать.
— Присутствие Нашей Стоув может помешать… твоя сострадательная натура может быть травмирована…
— Конечно же нет.
Стоув забеспокоилась. У нее даже мелькнула мысль, что Виллум разоблачен. Но этого быть не могло — девочка почувствовала бы нависшую над ним опасность. Их все еще связывал перстень, а он никаких сигналов не подавал.