Тень Исаака
Шрифт:
«Фшшшшшшшшшшшш». Царапины на ладони начали прожигать кожу. Исаак резко, насколько позволяло плечо, выбросился из-под колонны в противоположную от Существа сторону. Двигаться было тяжело, две боли: одна естественная и понятная, другая острая и необъяснимая, отягощали бегство. В очередном нарастающем приступе паники Исаак услышал шаркающий топот сзади себя, который ясно говорил о том, что Существо взяло его след. Оно явно не спешило настигнуть Исаака, тем не менее по дующему в спину холоду было очевидно, что эта тень неутомимо приближается.
«Мне нужен выход. Коридор.
«Это конец». Исаак лежал не более минуты, уткнувшись в грязный, весь в мелких каменных ошметках, холодный пол. Неторопливо поднявшись, он даже не думал больше бежать. Усталость полностью накрыла его и завернула в свои объятия: плечо отказывалось шевелиться, невыносимая боль в ладони исчезла, но это все уже не волновало Исаака. Он чувствовал этот пронизывающе-режущий взгляд на себе. Взгляд Существа сзади него на расстоянии нескольких шагов. Взгляд, кувалдой прибивающий к земле. Взгляд, от которого хочется исчезнуть и сгинуть в небытие. Исаак не хотел поворачивать голову и смотреть на своего преследователя. Интуиция подсказывала, что так он точно встретит свою гибель, но и ждать до бесконечности было нельзя.
Мимо ног по земле пронесся легкий ветерок, вслед за которым раздался пронзительный дребезжащий смех, переходящий в раскатистое рычание дикого зверя. Спустя несколько секунд смех резко оборвался, как по щелчку пальца.
– Ты знаешь, кто я? – раздался тихий вкрадчивый голос.
– Нет, – ответил медленно Исаак. – Думаю, я попал сюда случайно…
– АХАХАХА! – прервал его рычащий смех. – Случай? Жалкое создание, поплатившееся за свою любознательность. Я хранитель этого места, этой священной обители. Ты – не прошенный гость и самозванец. За свой проступок расплатишься со мной, однако это позже. Сейчас же…ответь: знаешь ли ты, откуда пришел?
– Я ничего не помню с того момента, как попал сюда.
– Меня редко беспокоят вторгшиеся извне, однако, когда это происходит, я не упускаю случая завести некоторую…беседу, – голос Существа стал более тихим и скрипучим, как будто диалог продолжил уже другой собеседник, – однако, если ты ничего не помнишь, тебе придется предложить мне что-то взамен. Не очень интересно, когда диалог ведет только один, не так ли?
– Но я не знаю, что предложить. Возможно, если бы я знал, кто вы, и где я конкретно, то смог бы…
– Нет! – прервал Исаака в очередной раз изменившийся холодный стальной голос. – Мне нужна история. Ты мне поведаешь то, чего
– Какую историю? – запаниковал Исаак. – Я не…Мне ничего не приходит в голову. Послушайте…
Раздался оглушительный рык. У Исаака перехватило дыхание: было ощущение, что его легкое пронзил острый холодный кинжал. Глаза налились кровью. В уши, казалось, сыпались мириады мелких острых камней таким образом, что их рокот доходил до каждой клетки тела.
– Хорошо! – выпалил Исаак. – Я знаю одну историю. Я знаю!
Все симптомы агонии мгновенно прекратились, а рычащий голос сменился на радостный, если не сказать даже – веселый.
– Отлично! Видишь, надо лишь немного подумать, и история сама придет к тебе в руки.
Исаак лихорадочно думал: «Черт! Что мне делать? Что мне делать?!?! Ладно, ладно, успокойся. Просто придумай что-нибудь захватывающе, не знаю. Скорми ему какую-нибудь интересную сказку или фантазию. Только без паники…»
– Итак?
Исаак медленно вдохнул и выдохнул.
**
П. умиротворенно спускался по двигающейся вниз лестнице. Он находился в огромном подземелье – куда не кинь взор, все покрывала тьма, и лишь небольшая полоска света внизу указывала на конец его пути. Сверху, издалека доносились приглушенные звуки мирской суеты и непрекращающегося движения по рельсам. Не прошло и нескольких минут, как П. уже сошел с лестницы, а полоска света превратилась в рельефный сводчатый проход прямо в яркий солнечный день.
Выбравшись из темноты, П. оказался на небольшой зеленой лужайке. Впереди, чуть поодаль виднелся старинный четырехэтажный особняк с несколькими башнями по бокам, на верхушках которых красовались шпили, увенчанные флюгерами с изображением какого-то животного – П. не смог как следует разглядеть издалека. Высокие, чуть суженые с краев арочные окна здания были непривычно темными, как будто хотели поглотить в себя все лучи солнца, располагающегося над лужайкой. Они величественно смотрели на идущего к ним П., и ни одного маленького блеска света не отражалось на их поверхностях. Само каменное здание особняка было облачено в бежево-коричневые цвета, его двускатная крыша – в темно-синие, и издалека строение казалось П. с одной стороны довольно величественным, а с другой – немного сумбурным в своей архитектуре.
Все пространство двора и лужайки вокруг опоясывал высокий, черный металлический забор с заостренными концами, оформленными в виде языков пламени, и толстыми каменными столбами, на которых восседали угрюмые статуи маленьких филинов с округлыми тревожными глазами. За забором располагался обширный густой лес, возвышающийся над всем этим владением. Повсюду царила необычная тишина: не было слышно ни зверей с птицами, суетившихся в поисках еды, ни жильцов этого двора, ни каких-либо звуков цивилизации, и лишь ветер, покачивающий кроны деревьев и заставляющий слегка звенеть ограждения, давал о себе знать.