Тень колдуна
Шрифт:
— Он прав, Тив. — Эта реплика исходила от того дозорного, который рекомендовал отнестись к Гансу повнимательнее. — Клянусь Пламенем, эта кровь похожа на застывший воск.
— Что ты имеешь в виду — пытали? — спросил Нэт. Ганс постарался придать голосу кротость и придерживаться правды.
— Так называется, когда кого-нибудь лупцуют, связав ему руки. И именно это я сообщу Гайсе, а также Аркале.
Лицо Нэта налилось кровью, а голос стал похож на рычание:
— Дай-ка я откручу этому ястребу его здоровенный клюв, Тив.
— Черт тебя дери, Нэт, — сказал младший сержант
— А может, этот чужеземец забыл здесь что-то и пришел забрать, — с надеждой предположил Нэт.
— Эй, что дает тебе право предположить, будто я замучил и убил эту бедную беззащитную девушку?
— Ничего такого я о нем не знаю, Тив, — сказал высокий худой стражник. — Скажи-ка… Синглас толковал об этом Гансе давеча вечером. Пепел и Угли!.. Уж не ты ли имеешь отношение к смерти Корстика, Ганс?
Проклятие! Аркала обещал сохранить все в тайне! Неужели в этом святопламенном городе обо мне знает каждая собака?
Ганс заупрямился:
— Никогда о таком не слышал. Но теперь-то вы трое знаете, что я не то чудовище, которое вы ищете.
— Может быть, и нет, — медленно проговорил младший сержант, задумчиво оглядывая комнату, — но сам видишь, что тебе так или иначе придется пойти с нами.
— Угу. А как насчет того, чтобы ослабить ремни, прежде чем мои руки почернеют и отвалятся, а? Тив пристально посмотрел на него.
— Не гони лошадей, Ганс. — Он повернулся и помахал рукой. — Нэт, останься здесь и не пускай никого, пока мы не пришлем за ней другую повозку. Арлас, давай-ка отведем его в штаб, и пусть там с ним повозятся.
— Почему, черт возьми, я должен оставаться здесь? — обиженно спросил Нэт.
— Потому что я не хочу, чтобы ты ехал в одной повозке с этим, — мрачно ответил начальник, указывая на арестованного.
Ганс с облегчением покинул комнату, где ужас не был иллюзией. Поскольку Нэт выглядел так, словно был способен сжевать наковальню, не то что Ганса, тот позволил себе невинное озорство, подмигнув здоровяку и послав ему ехидную мальчишескую ухмылку. Лицо Красного перекосилось от ярости, и он сделал было шаг вперед, но младший сержант одернул его, а Ганс вслед за Арласом вышел из комнаты. Тив замыкал шествие. Ганс обнаружил, что спускаться по лестнице со связанными за спиной руками не так уж трудно, если держать спину прямой. Он решил, что это хорошее упражнение для поддержания равновесия.
Когда его погрузили в повозку и отвезли в штаб городской стражи, расположенный в нескольких кварталах от гостиницы, он узнал, что троица Красных появилась столь быстро и была так агрессивна потому, что некто неизвестный письменно донес о том, что на постоялом дворе творится что-то ужасное.
Здесь, в штабе, он сделал еще одно открытие, которое потрясло его настолько, что он долгое время не мог вымолвить ни слова: оказывается, Шедоуспан пробыл под землей не три часа, а двадцать семь.
Глава 18
Ни Гайсе, ни Римизина не было в штабе, когда туда доставили пленника
Прильнув к решетке, преступник Ганс потребовал, чтобы его навестил Аркала.
— Сам магистр магов Фираки! — отозвался охранник с лошадиной челюстью. — Не слишком ли много чести?
— Ничуть. Мы с ним друзья, и потом я никого не убивал. Ты же слышал Сингласа. Кроме того, девушку убили много часов назад. И еще, — торопливо добавил Ганс, видя, что охранник хмыкнул и открыл рот, чтобы возразить, — если ты собираешься сказать «Вы все так говорите», то тебе лучше убить меня на месте, потому что, когда я выйду отсюда, я напомню тебе об этой твоей гнусной ухмылке.
Добродушное выражение на лице тюремщика сменилось злобной гримасой. Он хотел было ответить, но взгляд пронзительных черных глаз остановил его, и смуглый юнец в камере продолжил:
— Лучше бы тебе удостовериться в том, что все сказанное о моей дружбе с Аркалой правда, прежде чем ты сделаешь что-нибудь необдуманное, — сказал арестованный. — Ты можешь спросить об этом моего друга Гайсе или моего друга Римизина, или…
— Ах-х-х вот оно что! — в бешенстве прошипел тюремщик, размахивая рукой. — Готов поспорить, раньше глаза у тебя были синими, пока ты не наполнился дерьмом по самые брови!
Однако он воздержался от дальнейшего и ушел, как надеялся Ганс, чтобы посоветоваться с начальством. Ганс смотрел ему вслед через решетку, покусывая нижнюю губу.
Аркала многим обязан ему за устранение Корстика, в результате которого более молодой маг сделался главным чародеем Фираки, а значит, главным ее гражданином. Аркала был главой ФСК — Фиракийского Союза Кудесников — и Верховным Магом, что здесь приравнивалось к должности Верховного Магистра.
После непереносимо долгого ожидания Ганс проверил-таки решетку маленького окошка камеры, которая была сделана из толстых, не тронутых ржавчиной и хорошо укрепленных железных прутьев. И вот появился наконец Аркала в красивой, шитой серебром тунике и с нахмуренным челом.
Среднего роста и возрастом около тридцати пяти Аркала уже начал лысеть. Плешь образовалась в середине золотисто-рыжей шевелюры, отчего лоб чародея казался очень высоким. Волосы на голове были немного темнее висячих усов, которые были ухожены и подстрижены. Он был строен и тонок в кости, однако не слишком худ, каким он, вероятно, был еще лет десять назад. От Ганса не ускользнула прекрасная выделка ткани и великолепный цвет дорогой туники, которую Верховный Маг и Магистр Аркала надел поверх сизо-серых обтягивающих штанов и высоких черных сапог. Его длинный плащ с темно-красной каймой был черен, как рабочий костюм Ганса, но много дороже.