Тень Нерона
Шрифт:
– Верджи! – выкрикнула Лери.
Она опасалась, что в этот миг ее собеседница просто прервет связь.
Несколько секунд слышалось лишь всхлипывание. Потом внезапно включилось изображение через межпланетный галанет, которое блокировалось. Лери увидела маленькую, скудно обставленную комнатушку без окон, серо-зеленую стену, обитое кожей потолочника кресло. И в нем девушку, примерно своих лет, загорелую, темноволосую, с яркими серо-зелеными глазами. Она была чем-то похожа на Лери – ростом, цветом волос, и одновременно не похожа. В ней не было самоуверенности патрицианки: уж кто-кто, а Верджи точно не могла воображать, что одним взглядом
– Так вы… – Девушка с глуповатой улыбкой уставилась на живот Лери, обтянутый тонким белым псевдотрикотажем. – Когда?
– Через две недели.
– Что написал Люс вашему брату? – спросила Верджи, выпрямляясь в кресле, и на лице ее отразилась решимость.
– Всего одну строчку. “Я попал в ад. Отсюда не выбраться. Сектор 29, котл. 7. Марк, спаси!”
– Вы знаете день, когда Люс прибыл на Петру? Мне нужна точная дата. По местному времени.
– Девятые сутки седьмого месяца. Ему девятнадцать лет, он ровесник Марка.
– Я постараюсь найти вашего брата, – пообещала девушка. – Но вы взамен подарите мне одну вещь.
– Все, что угодно. Если это в моих силах, – поспешно оговорила условия Лери.
– Сломанный управляющий чип Марка.
– Не поняла…
– Чип! Из рабского ошейника. Который он сломал своей волей.
Какое нелепое желание. Однако Лери решила прямо не отказывать девушке с Колесницы.
– Я не знаю, где брат хранит свой бывший ошейник. Но я знаю, что он где-то спрятан. Когда Марк вернется, он отдаст вам его. Обещаю.
Установить, что в двадцать девятом секторе нет ничего, кроме ям с потолочниками, было не таким уж трудным делом. Правда, незаконные купола существовали по всей поверхности Петры. Явление почти заурядное для планеты, где практически все свободные жители в прошлом были рабами или – по крайней мере – детьми вольноотпущенников. Но двадцать девятый сектор вряд ли можно счесть удобным местом для незаконного содержания опекаемых – так любили на Петре именовать себя рабы. Слишком близко к столице, рядом имеются обжитые купола. Закон на Петре – вещь, разумеется, весьма декоративная, но даже на петрийский закон не стоит плевать демонстративно.
Дав обещание, Верджи весьма приблизительно представляла, как сможет его исполнить. Что делать? Ехать и проверять на месте? Это было, по меньшей мере, глупо. Если Марк явился на Петру спасать Люса, то он отправился в этот самый двадцать девятый сектор, да там и пропал. Вряд ли кому-то под силу в одиночку отыскать следы Марка в пустыне.
Куда разумнее было начать дело с поисков Люса. Это тоже было делом непростым. Каждый житель Петры имеет свой номер и больше ничего. Имя – для друзей и любовниц. Каждому, явившемуся на планету, независимо, на какое время он прибыл, – на год или на пару дней – присваивается номер. Если ваш приятель сообщил его знакомым, найти его будет несложно. А если не пожелал – это будет большой проблемой. То, что Лери назвала точную дату прибытия Люса на Петру, мало облегчало задачу. Номера вновь прибывших имелись в информатории, но они сортировались не по дням, а по стандартным годам. Отыскать всех, прибывших за год на Петру, одному человеку не под силу. Даже если к этому подключить всю полицию, чего Верджи явно не могла сделать, задача оставалась практически неразрешимой.
И все же у Верджи была надежда. Лери полагала, что Марка завлекли в ловушку с помощью Люса. Скорее всего, так оно и было. Но знал ли Люс,
Таинственное послание, пришедшее с Петры, звучало так: “Я попал в ад. Отсюда не выбраться. Сектор 29, котл. 7. Марк, спаси!”
Исключим двадцать девятый сектор, о котором в первую очередь должен был подумать Корвин, не знакомый с особенностями Петры. Значит, речь идет о двадцать девятом секторе столицы, потому что на Петре больше нет городов с таким количеством районов. Корвин, планируя спасение Люса, наверняка исключил из зоны поисков город, поскольку (так он наверняка полагал) там нет котлованов. Но Верджи на Петре уже во второй раз. И она-то знает, что котлованами, или котлами, здесь называют дешевые закусочные и кафешки. Значит, надо искать в двадцать девятом секторе кафе за номером семь. Все очень просто, следователь Корвин. Неужели ты не догадался первым делом посетить Сердце Петры?
Глава 10
Старые враги
Парень в хамелеоновой форме загородил Фабию дорогу.
Петрийский наемник? Откуда он здесь взялся? Неужели этот малыш Крус позвал этих головорезов? То есть нанял их и заплатил. Только чем? Чем может гибрид заплатить наемникам? А впрочем, не все ли равно – чем? Заплатил и все. Вон их сколько! Человек пятнадцать собрались в центре купола напротив включенной машины для резки шкур. А Крус, малыш Крус, гибрид Крус в грязном комбинезоне распоряжается. Друза схватили. Держат сразу два здоровяка так, что парню не рыпнуться. Скафандр с него уже содрали, оставили в одном белье. Потом один из наемников содрал с него майку.
– Привяжите пленника на слоенку! – приказал Крус.
Два здоровяка в хамелеоновой форме подхватили Друза под руки и потащили к машине, на которой обычно резали кожу потолочников.
Крепления впились в ноги и руки Друза, натягивая тело струной на столе. Пленник лишь дергал головой, пытаясь разглядеть, что же происходит вокруг. Сейчас включат, и он аккуратно разрежет тело вдоль. На две половинки. Начнет с промежности.
Фабий неожиданно почувствовал возбуждение, как будто ему предстояло трахнуть аппетитную телку, а не глядеть, как кромсают живое тело на станке для разрезания кожи потолочников. Ах, черт, если бы рядом с Друзом распялить его сучку! Фабий лгал сам себе. Ничего он не забыл. Он лишь смирился, постыдно, унизительно смирился, не найдя в себе сил для мести. И вот, когда Фабий увидел этого человека, распятого куском кожи на столе, полуголого и бессильного, сразу вспомнил, как этот мерзавец трахал женщину, предназначенную в жены Фабию, а развратная девка изнывала от похоти и постанывала в объятиях подлеца-плебея.
Ну, ничего, парень, сейчас тебе понравится совсем другой трах. Отвергнутый жених приоткрыл от восторга рот, не замечая, как струйка слюны течет с его нижней губы на рубаху.
“Радуйся, что никто из патрициев не видит тебя сейчас, и не может запомнить на века”, – совсем некстати мелькнула мысль.
Фабий передернул плечами и огляделся. Но вокруг никого не было, кроме петрийских наемников и жалкого гибрида, который ими распоряжался. Сейчас начнется потеха, сейчас Фабий насладится и… Но почему лазерный резак не работает? Луч включился, но он не перемещался вперед?