Тень Земли

Гуляковский Евгений Яковлевич

Секретарша развернула длинный список приглашенных на совещание руководителей, отметила галочками фамилии председателя гортехнадзора, начальника республиканского метеоуправления, директора совхоза «Луч» и вдруг невольно опустила ручку, прочитав рядом с фамилией нового начальника метеостанции знакомую фамилию Строкова.

* * *

В комнате плавали облака табачного дыма, тут и там вспыхивали короткие разговоры. Люди еще не поняли, для чего их оторвали от дел и вызвали на

это совещание. Слушали пока не очень внимательно.

Но Быстров умел заставить себя слушать. Строков с удивлением отметил, как постепенно и без особого нажима, еще даже не перейдя к основному, он завладел вниманием слушателей. С горечью подумал, что сам никогда не сумел бы так аргументированно, четко и коротко изложить все самое важное… Вот Быстров провел указкой по большой схеме, которую они чертили специально для этого совещания вместе с Хакимовым, объяснил, что произойдет, если лавина дойдет до озера. Отложил указку, протер платком руки и сел на место. Несколько секунд все молчали. Потом грузно поднялся председатель поссовета и медленно, словно танк, развернулся к Быстрову. Строков знал: этот человек будет первым, кто обрушится на них.

– Вам самому не кажется неправильным?

– Что именно? – спросил Быстров, даже не приподнявшись, – и Строков подумал: «Нехорошо он говорит со старшими, невежливо…»

– Вы помните собственное заключение? Мы к вам обращались за экспертизой. Потом вы мне сказали, что я могу спать спокойно! Я думал серьезный, ответственный товарищ приехал к нам, а что же получилось?

– Получилось, я вам эту лавину придумал.

«Зря он так… – подумал Строков, – надо бы еще раз объяснить…» И сразу же, словно подтверждая его мысли, с места раздались выкрики:

– Да чушь все это! Это его Строков обработал!

Как только установилась относительная тишина, директор комбината задал свой первый вопрос. Строков понимал, что он больше всего не заинтересован в остановке комбината, срыве плана, и, значит, будет их самым серьезным противником.

– Объясните, почему вы так резко изменили свою позицию? Вы все время оспаривали мнение Строкова по этому вопросу, ведь так? Что же произошло?

– Тогда мне казалось, что Строков не прав.

– А сейчас, значит, мнение изменилось!

– И сейчас мне кажется, что он не прав.

Взрыв шума вызвало это заявление. Строков почувствовал, как у него холодеют пальцы. Да нет, успокоил он себя. Этого не может быть. Он сейчас объяснит… Быстров снова встал, вышел вперед и повернулся к собравшимся.

– Предположим, есть шанс, совсем ничтожный. Два процента вероятности, допустим. Имеем мы в этом случае право молчать, ничего не делать, рисковать сотнями жизней?

– И что же, этот шанс, эти «два процента», действительно существуют?

– Он существует!

– А раньше вы этого не знали?

– Раньше я в это не верил…

«Напрасно он… – снова подумал Строков, – Это никого не убедит… Кому нужны его сомнения, шансы… Тут надо бить

фактами, а не шансами». И, конечно, директор комбината сразу воспользовался просчетом. Он явно выигрывал в споре с Быстровым.

– Я не понимаю, у вас там горная станция или собрание астрологов? Вы там гаданием на шансах занимаетесь или что? Можете вы прямо сказать: будет лавина или нет?

«Как он нас…» – подумал Строков. Ему хотелось подтолкнуть Быстрова, сказать за него значительные, очень важные сейчас слова, которые смогли бы передать всем сидящим в зале его убежденность, рожденную опытом и знанием, но он лишь пожевал губами и заскрипел стулом, а Быстров только руками развел.

– Я ничего не могу утверждать категорически. Все, что я знал, все факты, какими мы располагаем на сегодняшний день, были изложены.

И, как бы заканчивая разговор, слагая с себя ответственность за те решения, которые сейчас будут приняты, он вновь сел. «Что же он делает? – думал Строков. Как он может. Кто же, если не он, сумеет их убедить?…»

Поднялся начальник метеоуправления Попов. Метнув в сторону Быстрова неодобрительный взгляд, твердо заявил:

– Лавина там будет наверняка!

Сразу же стихли все разговоры, все головы повернулись к Попову.

– Весь спор из-за плато. Строков считает, что лавина может перепрыгнуть через плато. Быстров всегда это отрицал, а теперь он засомневался. Ну, а нам не ваши сомнения нужны, а вполне авторитетный и серьезный вывод, за который вы будете отвечать!

– Товарищ Быстров, очевидно, не понимает, что придется останавливать комбинат, эвакуировать поселок, терпеть миллионные убытки! – снова вмещался директор комбината.

«Ну, все, – подумал Строков. – Сейчас он начнет отступать».

– Я не лавинщик, – отозвался Быстров. – У вас есть уже авторитетный и ответственный вывод, подписанный начальником лавинной экспедиции, о том, что лавины в этом районе не представляют опасности. Он для вас удобнее. Так чего вы на меня кричите?

– Ты мне эти штучки брось! – окончательно взорвался начальник метеоуправления. – Он даже не заметил, что обратился к Быстрову на «ты» в официальной обстановке. – Я тебя не затем сюда отправлял, чтобы ты сваливал все на лавинную экспедицию! Сам кашу заварил, сам и расхлебывай!

– Мне кажется, комбинат останавливать не обязательно… – медленно начал Быстров.

И Строков не удержался, выкрикнул:

– То есть как?!

Никто этого не заметил, все слушали Быстрова.

– Достаточно эвакуировать поселок… А комбинат… Можно наладить туда посменную доставку людей, организовать службу оповещения на месте. Она успеет предупредить, в случае если лавина…

– Не успеют! – снова выкрикнул Строков, и его опять не услышали.

– Я думаю, хоть тут и есть небольшой риск… – задумчиво продолжал Быстров, словно ему только что пришли в голову все эти гениальные мысли, словно он раньше не продумал два-три запасных варианта.