Тень
Шрифт:
— Получается, что… Боюсь даже вслух произнести…
— Получается, что человек с гнилой магией — один из шестерых, сидевших тогда за столиком. Это, вероятно, и есть «змеиный» засланец.
— Прости, Тимофей, но я не могу себе такое представить.
— Знаю, снежинка. Зря я тебя этим загрузил.
Мы долго молчали. Хильда обхватила себя руками, глядя перед собой.
— Ты правильно сделал, что рассказал, — произнесла она наконец. — А если бы утаил от меня такое, то я на тебя очень рассердилась бы. Мы же вместе, разве не так?
— Естественно.
— Тогда
— Итак, у нас шесть подозреваемых, включая меня…
— Пожалуйста, не шути так.
— Это не совсем шутка. Мы знаем, что бывают «сомнамбулы» с ложной памятью…
Хильда выставила ладонь предостерегающе:
— Замолчи. Ещё раз напоминаю — мы с тобой в связке на уровне эмоций и чувств. Если даже допустить на секунду, что я — совсем уж тупая клуша, которая не распознала в тебе подменыша, не учуяла ту самую гниль… Это полный бред, однако допустим чисто абстрактно. Но тебя ведь проверяла и Вилма, ты ей добровольно открылся. А вот она уже не могла ошибиться, она маг разума…
— Вообще да. Значит, даже теоретически меня вычеркнем. Ну, хоть это радует… Остаются пять человек. Два парня и три девчонки. Кто-то из них нарисовал портрет на твоей двери, а потом подложил тебе ядовитый кристалл. Зачем это было сделано, мы, правда, не знаем. Мотивы змееглазых для нас пока что — загадка…
Ещё некоторое время мы над этим раздумывали. Затем Хильда сказала:
— Что ж, давай проговорим это до конца, раз уж начали. Допустим гипотетически, что кто-то из пятерых — шпион. Но кто именно это может быть? Это ведь невозможно вычислить. Или у тебя есть конкретные подозрения?
— К сожалению, да, — сказал я. — Подозрения есть.
Глава 14
— Ссора в пивной на хабе, — объяснил я, — началась с того, что Джино неадекватно себя повёл. Докопался вдруг до соседей, чуть не кинулся в драку на пустом месте. И вот одновременно с этим мы учуяли гниль. Где тут причина, где следствие — без понятия. Но это не единственный эпизод. Джино вообще стал какой-то дёрганый. Прицепился ко мне на днях, заявил, что я, мол, зазнался и обнаглел. А на вечеринке после нашего рейса сидел с кислой физиономией, ни с кем не общался…
— Но это ведь совершенно не доказательство! Может, он просто был в дурном настроении в эти дни. Проблемы в семье какие-нибудь…
— Так я разве спорю? Скорей всего, просто так совпало. Если бы не вся эта хрень со «змеями», я бы уже забыл. Но после того, как тебе подсунули тот кристалл, я начал прикидывать, кто это мог сделать. И ещё тогда подумал про Джино, но не стал тебе говорить. А сейчас вот вспомнил волей-неволей. По отдельности каждый случай — вроде бы мелочь, но вот все вместе… Честное слово, мне это тоже совсем не в кайф. Но я вынужден задумываться…
И вновь повисло молчание.
— Ты собираешься рассказать начальству? — тихо спросила Хильда.
— Пока не знаю. Вообще-то, конечно, надо, но сама понимаешь — на нас с тобой и так уже косо смотрят, вчера чуть с рейса не сняли. На той неделе шеф южной базы мне посоветовал слегка поумерить пыл. Даже Варгас считает, что мы
— Может, мне поговорить с леди Гленной? Она ко мне относится очень доброжелательно и даже предлагала, если ты помнить, прогуляться по магазинам. На хабе послезавтра суббота, у леди лекция утром, а потом я могу её пригласить.
— Уверена? Ты же сама считаешь, что я ошибся.
— Если ошибся, то мы с тобой это выясним вместе. По-другому никак.
Мы выскочили из «акварели» и оказались над окраиной города.
Это напоминало пародию на спальный микрорайон в Москве, уродливую и злую. Тоже панельные новостройки — но обезличенные донельзя и чудовищно длинные, составленные из серых прямоугольных призм, которые походили друг на друга, как близнецы. Нескончаемыми рядами тянулись окна, балконов не было. Ни единого дерева во дворах — только чахлые клумбы и асфальтовые дорожки.
Сам микрорайон был квадратный, к нему примыкал ещё один, возведённый по той же схеме. Между ними раскинулся обширный пустырь с засохшими следами колёс и пыльными сорняками. Не отличался разнообразием и ландшафт за городом — продолжение пустыря, по сути, только бурьян чуть гуще.
Мы сели за городской чертой, километрах в двух от неё, чтобы нас никто не заметил. Я сосредоточился, запуская перезагрузку, но Хильда сказала:
— Стой, погоди. Здесь рядом какая-то аномалия — не очень активная и почти неподвижная, но лучше всё же отъехать. Сверху не чувствовалась, только по-над землёй, поэтому я не сразу сообразила.
— Ладно, а куда ехать?
— В сторону города.
Я преобразовал машину по местной моде. Получилось некое подобие джипа с высоким клиренсом. Для передвижения по плоскому пустырю вариант вполне подходил, а большего нам не требовалось.
Мы снова приблизились к жилому массиву, теперь уже по земле. Хильда прислушивалась к флюиду. Когда до ближайшего панельного дома осталось две сотни метров, она сказала:
— Всё, можешь тормозить. Аномалию больше не ощущаю.
Перезагрузка включилась штатно и обещала не отнять много времени. Мы вышли из машины и несколько минут бродили вокруг неё, озираясь. Пейзаж был однообразен до тошноты, а небо над ним затягивали такое же однообразные тучи.
— Ни за что не поселилась бы в таком месте, — сказала Хильда. — Почему нельзя было хоть как-то разнообразить?
— Так дешевле, по ходу дела.
— Не хочется здесь задерживаться. Я не тороплю тебя, просто ною в пространство.
— Всё нормально, снежинка. Сейчас взлетим.
Уже открывая дверцы, чтобы залезть в машину, мы услышали новый звук.
Это был рёв толпы, пока ещё отдалённый. Или, точнее, скандирование — короткие ритмичные фразы, которые в унисон выкрикивались сотнями глоток. Звук доносился из-за домов, но саму толпу мы пока не видели.