Тень
Шрифт:
— Что ты про меня напридумывал? Изобразил меня чокнутой истеричкой. А он с тобой не стал даже спорить! Наоборот, специально предостерёг меня, чтобы я не нарушала инструкции!
— Он дядя серьёзный, ему виднее.
— Неужели действительно настолько заметно, как я набираюсь от тебя дурости? Стыдись, Тимофей. Всего за два рейса испортил мне репутацию. Не жалеешь ты свою няшу.
— Да, я сатрап.
Мы спустились на лифте. Хотелось навестить Вилму, которая присматривала за Джино, но мы решили побыть послушными и вменяемыми сотрудниками, поэтому
Ретро-автомобиль повёз нас через пролив.
Открылась Москва. Закатное солнце отражалось в окнах многоэтажек, а по Ленинградке навстречу нам катились машины. Июль разноголосо шумел, отзывался эхом на жарких улицах.
Добравшись до ямской базы, мы первым делом отправились в кафетерий — жутко хотелось есть после всей этой беготни. Набрали котлет — я с жареной картошкой, Хильда с салатом из огурцов, болгарского перца и помидоров, сдобренных растительным маслом. Некоторое время жевали молча, затем она сказала задумчиво:
— Никак не могу понять — как относиться к тому, что нас с тобой попросили больше не вмешиваться? С одной стороны — обидно, мы ведь добыли важную информацию. А с другой… Все эти дни меня очень беспокоило, что я влезаю в дело, где совершенно некомпетентна…
— А кто в этом компетентен? Сама же слышала, шеф сказал — спецслужб у нас нету. В этой петрушке все остальные понимают не больше нас.
— Но те, которых мы встретили в коридоре, хотя бы старше и опытнее. В общем, мне чуть-чуть стыдно, но я испытываю сейчас облегчение. У них получится лучше. Я бы шпиона не распознала, даже если бы он сидел в десяти шагах.
Она наугад указала вилкой на соседние столики, и я машинально взглянул туда. Вечерние тени скапливались в углу, играли причудливо на посуде. Чей-то стакан отблёскивал мутноватой синью. Там сидел кто-то бритый, низко опустив голову, будто прятал змеиный взгляд…
Усиленно заморгав, я отогнал наваждение. Никаких «змеиных» шпионов за тем столом, конечно, не оказалось. Был только лысый пожилой техник, работавший, видимо, в вечернюю смену.
Мы доели котлеты, запили их виноградным соком и встали из-за стола. Голова у меня немного кружилась, и было ощущение какой-то неправильности вокруг. Но в чём конкретно проблема, сообразить мне не удавалось.
— В общем, — сказала Хильда, когда мы вышли из кафетерия, — выходные у нас с тобой получились так себе. Но, надеюсь, шпиона скоро поймают, а мы с тобой после рейса устроим-таки свиданье. Напыщенное и чопорное, как ты обещал.
— Угу.
— Давай сейчас выберем, куда можно сходить? Посмотрим в сети?
— Давай.
В наших комнатах уже поселились сумерки. Я включил ноутбук. Пока шла загрузка, Хильда плескалась в ванной, а я сидел за столом и тупо смотрел в экран, не включая свет.
Мне вспомнилось, как несколько дней назад на этом же ноутбуке я просматривал запись, где обнаружился «змеиный» утёс. Экран тогда стал окошком в чужой непонятный мир, а я не подозревал, что скоро побываю там лично. Не у скалы, правда, а в саванне, но всё-таки.
Тени вокруг сгущались — почти такие же, как на крыльях у «птеродактиля».
Полумрак пропитывался отравленной синевой.
— Тимофей, очнись!
Тряхнув головой, я увидел Хильду. Она стояла возле меня, глядела встревоженно. Из прихожей светила лампа.
— Не пугайся, снежинка, — проговорил я. — У нас такое уже бывало — проваливаюсь в сон наяву… Сегодня разглядывал шпионского ящера через магию — это, скорей всего, повлияло… Сейчас буду смотреть продолжение…
— Надо лечь.
Я доковылял до кровати. Хильда прилегла рядом:
— Будешь смотреть не ты один, а мы вместе. Вдвоём.
Наши взгляды встретились.
Сон накрыл нас.
Глава 21
Наставник выкладывает на столешницу мутновато-синий кристалл. Серый Полоз смотрит с опаской и недоверием.
— Можешь спрашивать, — разрешает наставник.
— Это ведь камень, отравляющий память? Он запрещён к использованию, за хранение сажают в темницу…
— Да, запрещён. Простецам нельзя к нему прикасаться, получится только вред — и для них самих, и для окружающих. Работать с этим минералом на должном уровне могут лишь единицы. Такие люди, как мы.
— На нас он не действует?
— Почему же? Для нас он тоже опасен и может свести с ума, как я и предупреждал. Но по-настоящему грандиозные планы невозможно осуществить без риска. И если я не ошибся в оценке твоего дара, то ты сумеешь обуздать эту силу. Камень — инструмент, работа с которым требует специфических навыков, не оставляя права на ошибку.
— И ради чего всё это? Какие преимущества он даёт?
— Использовать его можно по-разному, но достигаемые эффекты так или иначе связаны с памятью и сопутствующими эмоциями. Конкретно перед тобой мы ставим задачу, за которую прежде никто не брался. Тебе придётся пройти дополнительную подготовку. Начнём, однако, с простого. Пойдём со мной.
Они выходят из здания, садятся в ландо.
Поездка продолжается с полчаса. Сначала они катят по шумной улице — навстречу им движутся другие упряжки, по тротуарам прогуливается богатая публика, над крышами пролетают ящеры с седоками. Затем ландо выезжает из фешенебельного квартала, минует городскую окраину и останавливается возле особняка, который выстроен на отшибе и скрыт за рощей.
— Это наша исследовательская станция, — поясняет наставник. — Нам не нужны здесь лишние уши и любопытствующие взгляды.
Они спускаются в полуподвальное помещение. Вход туда охраняет стражник, наконечник копья багрово мерцает. Наставник и Серый Полоз входят в каменную каморку. В окошко под потолком едва просачивается свет. На деревянном массивном стуле, который привинчен к полу, сидит небритый пожилой человек с отсутствующим взглядом. Его запястья прикованы к подлокотникам, а голову сзади обхватывает металлическая конструкция, похожая на трёхпалую лапу.