Тень
Шрифт:
— Когда придёт время. И если будешь достоин.
Занятия в школе приобретают практическую направленность. Они теперь требуют больше времени, с утра и до вечера.
Фактически школа превращается в интернат. Ученики живут там, а домой заезжают только на выходных, и то не всегда. Мальчик не тяготится этим. С родителями отношения неплохие, без ссор, но общие интересы почти отсутствуют. Он просто не знает, о чём с ними говорить.
Ученики работают с Мировым течением. Индивидуальные навыки ещё не сформировались, но уже вызревают. Кто-то чувствует структуру металла перед собой,
Общеобразовательные предметы тоже теперь имеют свою специфику. Физика, химия, геометрия — всё через призму магии.
Учителя всё так же приносят прессу, причём не только столичную. Провинциальные газеты забавны, но иногда там попадаются вещи, заслуживающие внимания. Скажем, статья о контрабандистах в предгорьях и о тамошних «спящих», которые попали под действие ядовитого минерала.
Годы идут.
В политике курс, намеченный в последние годы, закрепляется окончательно и бесповоротно. Теперь синклит чародеев — практически синоним правительства. Он доказал свою эффективность.
Ученики магической школы уже не сидят за партами. Они оседлали ящеров и летают по всему континенту, вникают в тонкости. У хребта они побывали тоже — поговорили с патрульными, посмотрели на одурманенных «спящих».
Мальчик взрослеет.
Собственно, он уже и не мальчик вовсе, а крепкий парень, уверенный в себе и пользующийся успехом у столичных красоток.
Третья отсечка.
Наставник, несколько постаревший, вновь разговаривает с ним с глазу на глаз:
— Надеюсь, за эти годы ты научился не только гонять на ящерах, но и думать. Скажи мне, зачем нужна наша школа?
— Здесь готовят элиту магов, — пожимает плечами парень. — Четырнадцать лет назад нас отобрали, видимо, по уровню дара. Я только не понимаю, почему после нас сюда никого не приняли. Мы — единственный выпуск. Нерационально и странно.
— Верный вопрос. И да, вы — молодая элита. Но лишь один из вас сегодня узнает тайну, от которой зависит будущее всего нашего проекта.
— Один из нас — это я?
— Если ты готов. Предупреждаю сразу — согласие не только откроет перед тобой перспективы, о которых ты не подозревал, но и подвергнет тебя опасности. Ты можешь погибнуть или сойти с ума. Если откажешься, то не будет никаких санкций, я обещаю. В этом вопросе твоё решение должно быть свободным и добровольным.
Парень усмехается:
— Вы меня изучили за эти годы. И мой ответ вы знаете — я готов.
— Хорошо. Ты переходишь на уровень, где действует особая иерархия. Имена в её рамках тоже другие. Моё имя — Чёрный Аспид. Ты — Серый Полоз. Никто об этом не должен знать. Как и о том, что услышишь дальше.
— Заинтригован.
— Я говорил тебе в своё время, что мы работаем не только с металлом. Теперь смотри и слушай внимательно.
Наставник выкладывает на столешницу синевато-мутный кристалл.
Глава 19
Я открыл глаза.
Голова гудела, я вспоминал увиденное и офигевал — уж слишком реалистичными оказались картинки. Как будто я просмотрел на ускоренной перемотке
Напротив сидела Хильда, и вид у неё был тоже несколько обалделый. Она болезненно морщилась и тёрла виски.
— Пока не вставайте, — предупредила Вилма, — посидите минуту. Вам станет легче.
— А что там с пеленгом? — спросил я у Федерики. — Ты засекла, где прячется шпион с ядовитыми каменюками?
— К сожалению, нет. Либо мы что-то упустили, либо у него больше нет при себе запасов этого минерала.
— Блин… Хитровыделанный змеёныш… Сейчас я кучу воспоминаний от него принял — но, как назло, ни одной картинки, где он посмотрел бы в зеркало. Так и не засветил свою рожу, гад. Хотя, может, у него там дополнительный блок на самые засекреченные моменты…
— Теоретически — может быть, — согласилась Вилма. — Но такой блок означал бы очень глубокое и рискованное вмешательство в его разум. И я с трудом представляю мага, который решился бы на такое.
— Ну, — буркнул я, — «змеюки» любят эксперименты, это мы уже поняли. А теперь вот посмотрели на них в естественной среде обитания. Рисунки хоть получилось сделать?
— Визуальные отсветы шли лавиной, — сказала Гленна. — Зарисовать всё подряд я просто физически не смогла бы, пришлось сортировать на ходу. Выбирала навскидку, интуитивно.
Она продемонстрировала пару изображений — чародейская школа с пальмами, маг-наставник с ядовитым кристаллом.
— Змееглазый — знакомый тип, — сказал я. — Это он провожал шпиона, который на «птеродактиле». Ну, в принципе, логично — натренировал, а потом отправил… А вот тень от скалы протыкал не он. Тот… гм… протыкатель был ещё круче с виду. Скорей всего, самый главный у них в синклите. И это, кстати, доказывает, что возле скалы происходило что-то реально важное, ключевое, если «змеиный» шеф туда лично ездил…
Рассуждая, я взял ещё один листок с отрисовкой. Сцена на перекрёстке — ландо, запряжённое лошадьми, а рядом старинный автомобиль.
— За этот момент, — пояснила Гленна, — я зацепилась сразу. Наши коллеги, которые сейчас изучают «змеиный» мир, никаких автомобилей не видели. Значит, такая техника буквально за последние годы исчезла с улиц. Сочли бесперспективной?
— Или вообще запретили нафиг, — предположил я. — Синклит дал команду, сто пудов. Он в эти годы заматерел, причём очень резко. Прибрал власть к рукам, поэтому ставка теперь на магию, на флюид. Магические изобретения поощряются, это даёт эффект. Ну, как с «птеродактилями», которых научили возить людей…
— Вы расскажете мне, в чём дело? — спросила Федерика. — Я поняла, что речь о новооткрытом мире, но у вас тут такая куча подробностей, что я потеряла нить. И что за шпион? О ком вы?
— Рассказ — это к Тимофею, — сказала Хильда с тихим смешком. — Излагать бредовые версии — его компетенция.
— Благодарю за доверие, — сказал я. — Польщён — прям аж дальше некуда.
Не закапываясь в детали, я коротко объяснил Федерике, что и почём. Она растерянно помолчала, затем призналась:
— Версия со шпионом мне тоже, говоря откровенно, представляется несколько… гм… гиперболизированной…