Тени леса
Шрифт:
Все-таки нравы пещерных отличаются от наших. Ни я, ни вы не смогли бы жить в подобных условиях. А Дио? Держался долго, пока не понял: он дорожит своим домом и тем, что дало племя, но ему хочется наружу. В тоу, над которыми висит яркая сырная голова — так он зовет наше светило. И я смеюсь.
Еще он рассказывает о том, что «Торре» значит «мшистый». И что растения на стенах некоторых пещер светятся, но тускло. Закроешь рукой, и огонек пропадает. А с «сырной головой» так не получается — ладони маловаты.
Дио удивляется тому, насколько тоу огромны и как
— Бледные остроухие, — говорит он и закатывает глаза: и как только мы сами друг в друге не путаемся?
Попытки доказать, что мы все-таки разные, ни к чему не приводят.
Зато кто-то успел разъяснить ему все о хранителях. И Дио, у которого был свой защитник, — как и у каждого в Ру’аш, — приходил в города и деревни, навещал церкви и всегда что-нибудь да оставлял в чашах, неважно, кому они принадлежали. Торре нигде не был лишним. Но и своим не стал.
Все мы родились под чьим-то знаком. Каждого появившегося, кем бы он ни был, хранитель отмечает. Вот только о некоторых — забывает. Так произошло не только со мной. Целые расы оставались без покровительства духов. Недостаточно просто открыть глаза в определенный день, ага, чтобы тот, кто незримой рукой коснулся лба твоего, сопровождал тебя по жизни. Те же пещерные всего какую-то сотню Половин назад выбрались на сушу, до этого же мало чем от зверей диких отличались. Думаете, есть хранителям дело до таких?
Его голос успокаивает. И вот я уже ложусь на траву, взбиваю сумку с вещами, чтоб помягче была. Но Дио перекладывает мою голову себе на колени и начинает перебирать пальцами волосы. Мне неприятно. Да только с ним, в такой ненормальной близости, я могу позволить себе расслабиться. Потому что не тронет никто. Даже недовольные воровством пирога местные жители.
Я прикрываю глаза. Чувствую, как он водит когтистыми пальцами по щеке. Слушаю истории, пока еще могу разбирать слова. Кажется, я засыпаю. На том моменте, когда Дио рассказывает, как случайно зашел в дом наслаждений, потому что название приглянулось. Здоровяк думал, там еда водится. Конечно, но мнению пещерных, полуголые девицы — тоже неплохая закуска, но опускаться до такого Дио не решился.
Просыпаюсь, когда меня скидывают на землю. Падаю затылком на мягкий мох, тут же вскакиваю и негромко проклинаю как Торре, так и то, что окружает нас. Вспоминаю все возможные ругательства. Некоторые даже выдумываю сама. Но пещерный лишь отмахивается.
Глаза с трудом привыкают к яркому рыжему свету, проникающему сквозь листву. Неужели я провалялась до заката? Неужели истории Дио настолько утомили меня? Хотя последняя показалась довольно забавной. Нужно выждать время, а там я переложу ее на стихи и буду зачитывать полупьяным посетителям таверн: уж они-то смогут оценить по достоинству.
Меня не слишком беспокоит, что заставило Дио вскочить, пригнуться и обнажить острые зубы. Едва ли в этих лесах водится хоть что-то, способное дать отпор пещерному. Но все равно достаю кинжал и лениво помахиваю
— Твой?
Незнакомый мужской голос обращается явно ко мне, и говорит он… про Дио? А больше и не о ком: поблизости — ни одного живого существа. А кроме Торре из «моего» здесь только сумка и глиняное блюдо из-под пирога.
— Допустим, мой. — Хлопаю пещерного по спине, но тут же понимаю, что зря это сделала: не стоит трогать животное, готовое вот-вот укусить.
— Отзови.
Поднимаю глаза и вижу хитрое бородатое лицо, обрамленное длинными вьющимися волосами. Незнакомец беззлобный и наверняка тощий под всей этой одеждой: сомневаюсь, что он сможет сделать хоть что-то Дио.
— Зачем? — А это даже забавно: когда в твоих руках действительно мощное оружие. Пугающее оружие. — Ты потревожил нас. А мы этого ой как не любим.
Интересно, и когда «я» успело превратиться в «мы»? Ах, да, в тот момент, когда меня разбудили.
Пещерный кивает и ведет когтями по стволу дерева. Плотная кора под ними трескается, ломается, разлетается в стороны и опадает на землю. Несколько кусочков попадают мне в волосы, только выражать недовольство не спешу: меня тоже пугает Дио. Что ни говори, долгое время он путешествовал один. И на неприкрытом теле я не вижу ни одного, даже самого мелкого, шрама.
— Сто-о-ой. — Тру подбородок и улыбаюсь. — Никто не станет тащиться в Аркватту просто так. Дай-ка угадаю: тоже охотишься?
Кивает, но все еще стоит в отдалении — под невысоким деревцем, вырасти которому, видно, не дают окружившие его старшие товарищи. Мужчина придерживает ветку одной рукой, вторую же прячет в кармане. И первое время я думаю, что там что-то есть. И этого чего-то стоит опасаться.
— Допустим, — уклончиво отвечает он.
— Нет. — Качаю головой и ласково смотрю на Дио. — Это моя добыча. Это его добыча. И я очень надеюсь, что тебе хватит ума развернуться и уйти.
Мужчина достает смятый листок, некоторое время изучает его и вновь убирает. При себе у незнакомца нет ничего, кроме небольшой сумки, из которой торчит тяжеленная книга. Единственное, что он может сделать, — ударить нас ей. И убежать, пока мы приходим в себя от удивления.
— Ты пытаешься угрожать мне, девочка? — Мои слова вызывают у него улыбку.
— Да. Дио, — Торре смотрит на меня своими злыми красными глазами, — сядь.
От этого взгляда хочется сжаться, но я расправляю плечи и киваю. Пещерный нехотя опускается рядом. Он начинает рыть пальцами землю. Вижу, что успокоиться не может, что ждет приказа. Но пока сидит смирно. Непривычно-то как. Дио Торре слушается меня. С чего бы? Ведь я же, как он сам говорил, бесполезная.
Мужчина выглядит озадаченным. Он чешет густую бороду, поджимает губы и издает какой-то странный звук — явно раздумывает над чем-то. Только не выйдет у него обойти нас. У меня есть пещерный. А у него? Книга? И что он ей сделает? Будет нудно читать вслух, пока лишар не уснет?