Теоретик
Шрифт:
– Тихо!
Цоканье когтей по кровле приблизилось настолько, что вот-вот, и морда этой твари покажется в образованном мною проломе. Дальше будет вот что. Бартр, не раздумывая, прыгнет вниз, и тогда мы окажемся в незавидном положении. В темноте ничего разглядеть не удастся, и угодить в Элеонору будет куда проще, чем попасть в стремительного хищника. А у него наверняка есть нюх. Кроме того, возможно, бартры отлично видят в темноте. Недаром же они напали ночью.
И тогда я рывком подскочил к пролому в крыше. Чтобы встретить бартра, как только он в нем покажется, заслоняя собой
"Одной пули ему должно хватить. Только ты уж очень постарайся, Игорь - угоди ему точно в голову! Иначе беда: его прыжок вниз, и все".
Пролом находился от меня на расстоянии протянутой руки, так что выстрел получался практически в упор. Бартр показался так внезапно, что на спуск я нажал больше от неожиданности. К счастью, эта тварь высунула голову именно там, куда и был направлен мой револьвер. С другой стороны, куда еще мне оставалось его направить, если не на звук от когтей?
Мне действительно удалось выстрелить всего лишь раз. Потому что в следующий миг меня сбило с ног его тушей. Уже мертвой тушей, которая продолжала дергать конечностями в агонии. До того, как до меня, наконец, дошло, что бартр мертв, я успел выстрелить еще пару раз, прижимая ствол нагана к его боку. Затем судорожным движением ног освободился от тяжести бартра, вскочил на ноги, и застыл.
– Как будто бы больше нет, - шепотом произнес я, после минуты напряженного вслушивания.
– По крайней мере, поблизости.
На улицах Фартового, стрельба по-прежнему не прекращалась. Но стала куда более редкой. Что и понятно: кто смог найти укрытие - тот ожидает рассвета, когда справиться с ними станет куда проще. Ну а у кого не получилось... у того уже не получится никогда.
Наступило самое время позаботиться о надежном укрытии и нам самим. Ждать здесь следующего визита бартра, совсем не хотелось. А вдруг их на этот раз окажется парочка? А если еще больше?
– Эля, - позвал я девушку, здраво рассудив, что сейчас не самое подходящее время для расшаркиваний.
– Ты не знаешь, отсюда можно попасть куда-нибудь еще?
Где стены будут толще, желательно из бревен в обхват, а крыша не провалится под весом человека или твари.
– Наверное, можно. Только я сама плохо себе представляю, где сейчас нахожусь, - тут же откликнулась она.
– Одно могу сказать: сразу за моей спиной какая-то дверь. Вопрос только в том: куда она ведет? А если сразу на улицу?
– Точно дверь?
– Точно! Даже здесь, в этом больном на всю голову мире, никто не приколачивает дверные ручки к стене. А она есть, и я за нее держусь.
Пытаясь нащупать ручку, я в очередной раз умудрился пятерней угодить Элеоноре в грудь. Вздрогнув при этом не меньше, чем в тот самый миг, когда в проломе показался хищник.
– Может, все-таки скажешь, как тебя зовут?
– клянусь чем угодно, она улыбалась. И в той ситуации, в которой мы оба оказались, ее самообладанию можно было только позавидовать.
– Игорь.
После чего почувствовал, как она взяла меня за руку, и положила ее на дверную ручку. Затем довольно ехидно добавила.
– Игорь, это на тот случай, если
– Больше не промахнусь, - пообещал я.
Хотя и не против. Несмотря на ситуацию. Дверь не поддавалась. Ну, может, едва-едва. Образовывая узкую щель, в которую даже ствол револьвера не проходит. Я дернул ее раз, другой... Тщетно. Тогда ко мне пришла новая идея: ухватиться за ручку обеими руками и рвануть на себя изо всех сил. При этом еще и упереться в стену ногой.
– Эля, присмотри за дырой.
Небо как будто бы немного уже посветлело, но ведь могло случиться и так, что глаза начали привыкать к темноте.
– Как скажешь, Игорь.
Голосок у нее был что надо! Благодаря только одному ему, в голову упрямо лезли всякие блудные мысли, и мне никак не удавалось их отогнать. Упершись ногой в стену, я и рванул дверь на себя. На этот раз она пошла легко. Причем настолько, что мне едва удалось остаться на ногах, И только лишь потому, что одну руку от дверной ручки я так и не отпустил. Но куда, думаете, угодила моя вторая рука, которой непроизвольно махнул, пытаясь за что-нибудь уцепиться? Правильно, все туда же.
– Не так давно у тебя куда ласковей получалось, - по голосу было понятно, что если ей и не больно, тем не менее, толчок получился довольно чувствительным.
– Извини.
– Да я что? Я ничего! Потерплю уж как-нибудь: ты же, как-никак, меня спасти пытаешься.
Пытаюсь. Из распахнутой двери пахнуло запахом жилья. Каким-то варевом, немного табачным дымом, сохнувшим бельем, недавно вымытым полом, чем-то еще. Несильно пахнуло, но как-то уютно. А еще там было темно. Полнейшая темнота, что отчасти успокаивало. Значит, ничто нигде не открыто. Дверь или окно. И не проломлено. К тому же кровью непременно пахнуло бы. Эти существа рвут человеческую плоть на части, и потому крови должно быть настолько много, что мы непременно учуяли бы ее запах.
– Есть кто?
– громким шепотом поинтересовался я, заходя в помещение, и держа револьвер наготове. Ответом была тишина.
– Может, зажигалкой посветить?
– Заходи сюда. Дверь прикроем, и уже тогда.
– Прикрыла. Можно зажигать?
– Зажигай. Хотя погоди немного, - ситуация показалась мне вполне подходящей для того чтобы дозарядить наган. И разобраться, наконец, с пистолетом.
Как я и предполагал, тот оказался Вальтером, поскольку патрон в патронник мне удалось дослать только после того, как перевел флажок предохранителя вверх. В его нижнем положении сдвинуть затвор не получилось. Магазин был полон, жаль, что запасного у Элеоноры не нашлось.
– Все, зажигай.
Дрожащий огонек зажигалки высветил недлинный и неширокий коридор. И все же он был достаточен для того чтобы в нем поместилось сразу три двери. Та, в которую мы в него и попали, и еще парочка в самом конце, друг напротив друга.
– В какую из них зайдем? Или здесь рассвета дожидаться будем? Наступит день и этих гадов быстренько перебьют.
В коридоре не останемся точно. Все-таки целых три двери, которые придется контролировать, к тому же в темноте.
– Левая дверь в кухню ведет, - сообщила мне Элеонора.