Терапия памяти
Шрифт:
– Нет, у нас так не делают. Сперва тщательно готовим, все анализы собираем, психологические тесты – а уж потом серьезные вмешательства. У вас просто рана несвежая, хирурги боятся заражения, – объяснила медсестра. – А теперь пройдем в манипуляционную, я кровь возьму.
Меня очень удивило, как тут все устроено – совсем иначе, чем в тех больницах,
Медсестра взяла кровь, другая тут же забрала пробирки и ушла с ними, как объяснила, в лабораторию. Потом дежурившая на посту медсестра Женя отвела меня в кабинет ЭКГ и проводила назад в палату, предупредив, что мне стоило бы поесть, потому что с утра будет уже нельзя.
– Если хотите, я принесу вам что-нибудь, у нас всегда остается дежурное блюдо, – предложила Женя.
Есть мне совершенно не хотелось, зато волновало отсутствие звонка от Ариши – она должна была уже вернуться в гостиницу.
– Тогда отдыхайте, я рано утром зайду. Если что-то нужно, кнопка вызова на пульте у кровати.
Она выпорхнула из палаты, закрыв за собой дверь.
Я же забралась на кровать с ногами, вынула из кармана телефон, но звонков от Ариши так и не было.
Меня охватило беспокойство – не случилось ли с моей незаменимой помощницей чего-то непредвиденного. Я вдруг подумала, что остаться без Ариши очень страшно, я ведь так много ей доверила.
Телефон зазвонил ровно в ту секунду, когда я уже сама собралась набрать номер Ариши.
– Ты что так долго? – тут же накинулась я.
– Прогулялась немного – когда еще настоящий снег увижу? Тут такая красота кругом, как в сказке – елки наряженные, гирлянды кругом, витрины в огнях – Европа, не меньше.
– А ты думала, что тут волки и медведи?
– Ты ведь знаешь, я никогда не бывала в таких местах.
Чистая правда – Ариша никогда не выезжала за пределы Московской области, самое дальнее – Санкт-Петербург, и то этот город делал Аришу вечно ноющей размазней. Казалось, что стены домов и питерское небо давили на нее, вызывая депрессию.
Если
Откуда в ней такая нелюбовь к провинции, граничащая с аллергией, я представления не имела, да и не интересовалась.
– Ну и как тебе? Не страшнее, чем в пределах ТТК?
– Не язви, Регинка… очень красивый город. Жалко, что с тобой не успели погулять.
– Так я вроде не умираю, – усмехнулась я. – Заживет лицо после операции, ты прилетишь – и погуляем.
– Ты устроилась, все хорошо?
– Да. Уже успела анализы сдать – завтра в операционную возьмут, какая-то обработка раны. Но я так поняла, что до настоящей операции еще далеко.
– Что поделаешь… придется потерпеть, Регинка, выбора-то нет.
Знала бы Ариша, как права в этом безнадежном «нет выбора»…
Ничто так не разрушает тихий семейный вечер, как объявившаяся в дверях подруга, с которой не общаешься примерно с полгода.
Во всяком случае, у меня всегда происходит именно так – в самый неподходящий момент раздается звонок в дверь, и на пороге стоит Оксанка Владыкина.
Сегодняшний вечер исключением не стал, и у меня внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.
Владыкина могла забыть обиду и появиться первой только в двух случаях – если ей нужна была моя помощь как врача или если назрела очередная любовная драма. И то и другое всегда бывало утомительно, долго и бестолково, и я даже не всегда могла решить, какая из причин хуже.
От Оксанки пахло морозом и сладкими духами – она всегда выбирала максимально приторные запахи, считая, что такой шлейф непременно заставляет мужчин оборачиваться и замечать женщину, его оставившую.
– Привет, супруги! – радостно объявила она, расстегивая шубу. – Мимо ехала – дай-ка, думаю, заскочу, сто лет не виделись.
Конец ознакомительного фрагмента.