Тёрн
Шрифт:
— Могут и почти наверняка повторят, — безмятежно кивнул Тёрн.
— Что, прямо сейчас?
— Думаю, до вечера у нас время есть, — дхусс прищурился, задумчиво оглядывая горизонт. — В общем, понятно. Пошли. Дадим круг по лесам, постараемся сбить погоню со следа. Потом вернёмся в Семме. Ага, глядите, вон хорошее место!
— Для чего?
— Для гадания, конечно же. Для поиска и наставления на путь. Да и задерживаться тут не следует. Если верно все, чему меня учили, големы перед гибелью посылают весть своим. Тех мы повернули, у нас оказался настроенный на них жезл, а тут просто пришлось сделать так, чтобы они перебили друг друга. Надеюсь,
Они цепочкой двинулись по склону холма. Мэтр Кройон постоянно и опасливо озирался. Сидха выразительно и громко фыркнула.
— А что? — немедля обиделся мэтр. — Я не подряжался драться с вашими железными уродами! Я не охотник за добычей, не… не… не уничтожитель. Не настигатель. И не оборонитель. Я хочу вернуться домой! Поэма брошена неоконченной, и какая поэма! М-м-м… если б я мог адекватно перевести на ваш язык… — Он прищёлкнул языком и закатил глаза. — Вы рыдали бы при виде гибнущих миров, проходящих очистительное возрождение в вечном пламени, сгорающих и вновь восстающих из пепла…
— Прямо как наш Феникс, — вставила Нэисс.
— Примерно, — мэтр Кройон увлёкся. — Конечно, и размер моей поэмы очень сложен для вашего восприятия, наши ритмы другие, я слушаю взмахи ночных крыльев, биение могучих сердец предвечных исполинов, что бродят по огненным степям моего мира, я…
У какого дальнего предела Остановим мы своих коней, Небо в страхе разом потемнело, В пыль роняя капли тусклых дней, Глыбы мрака с вечности ладоней Пали на иссохшую траву, Но вперёд рванутся наши кони, Раздробив копытом синеву. И осколков брызги разлетятся, И откроется…Гм… и откроется… гм…
Демон сбился и смущённо потупился.
Брови Тёрна нахмурились.
— Конечно, конечно, это лишь слабое и неверное переложение! — немедленно запротестовал оскорблённый в лучших чувствах демон. — Я старался представить моё творение языком понятных вам образов, отсюда и «кони», то есть существа, на которых ездят, хотя в моём мире, конечно, никаких «коней» нет и быть не может…
— Мэтр, мэтр… — протестующе поднял руки дхусс. — Мы что, на поэтическом состязании?.. Отчего мне всё время надо об этом напоминать?..
— Прошу прощения, каюсь и казнюсь, — тут же зачастил мэтр. — Поэзия — моя стихия, мой воздух, мой хлеб, моё…
— Будет тебе, будет, мэтр… — урезонивал демона Тёрн. — Прости, мне за дело надо браться.
Гадание Тёрна не заняло много времени. Сидха привыкла, что прорицатели и предсказатели не возьмутся даже за прогноз погоды без десятка амулетов, хрустальных шаров, ароматических курений и тому подобного, соплеменники Нэисс гадали по сорванным листьям, излому веток, что тоже требовало времени и усилий. Тёрн же как будто вообще ни в чём не нуждался.
Дхусс вновь с силой вонзил посох в землю, положил руки на оголовок. Расправил плечи и закинул голову, словно всматриваясь в небесную глубь.
Сидха ожидала чего-то необыкновенного, невероятного, однако дхусс
Деревья всё видят и помнят. Память передаётся от ствола к стволу, от почки к побегу, впитывая и вбирая в себя всё случившееся в лесу и вокруг него, в глубине земли под корнями и в небесах над кронами. Сидха уловила только слабый отзвук этой древней, глубокой памяти — но даже слабый отзвук заставил её пошатнуться.
Тёрн глубоко вздохнул и выпрямился.
— Лес ничего не чувствует. Вроде бы никакой опасности, о которой он смог бы нас предупредить, там нет. Только големы, но они далеко, и это уже дело привычное.
— И замечательно, досточтимый! — громогласно заявил демон. — Хватит с нас уже дорожных приключений и неведомого. Хоть тут-то всё должно пройти спокойно, без неожиданностей!
— Спокойно? — усмехнулся дхусс. — Едва ли. Жезла у нас больше нет, придётся, в случае чего, идти врукопашную.
— Недостойный, я имел в виду, что големы — враг уже привычный, — поправился демон.
— Хорошо бы, — кинул Тёрн.
— А если жезла нет, что делать-то станем? И впрямь их броню голыми руками ломать, что ли? — фыркнула сидха.
— Голыми руками не станем. Но так просто, как в прошлый раз, уже не получится — придётся прятаться, обходя самыми глухими чащобами.
Они кружили по непролазным буреломам — под аккомпанемент нескончаемых стонов, стенаний и жалоб несчастного мэтра Кройона. Но сама дорога, пролегшая через места хоть и дикие, но чистые, девственные и нетронутые, отчего-то успокоила и сидху, и дхусса.
Здесь, в Гиалмаре, леса удивляли своей прозрачностью, а если какие-то места и казались мрачноватыми, то скорее как торжественный и суровый храм, а не обитель чудовищ. И хотя здесь старые деревья частенько вставали непроходимой стеной, над узкой тропой протягивались гибкие вьюны, а под ногами то и дело начинало хлюпать, — Нэисс чувствовала себя почти что дома. С недальних холмов в узкие долинки сбегали многочисленные мелкие ручейки, заросшие водяными скорохватами и широколистными бокогреями, по берегам топорщились непроглядные заросли водяных метёлок и пушистых сероцветов.
Патрули Державы им не встретились в полном соответствии с гаданием Тёрна.
— Да и не сунутся они сюда, — уверенно утверждал дхусс. — Слишком топко, завязнут. Пройдём ещё немного, глядишь, и…
— А что они вообще делают в эдакой глуши? — вполголоса удивилась Нэисс. — Охраняют тракт?
— Разумеется, нет, — также шёпотом откликнулся Тёрн. — Навсинай последнее время вызывает у меня всё больше и больше подозрений. Гиалмарские равнины — лакомый кусок. Пока что големы просто шастают туда-сюда под предлогом охраны тракта, ведущего на запад, к вольным городам и морю Мечей, но очень скоро, чувствую, они полезут и на север. А разрозненные племена Равнин противостоять им не смогут. Ополчения же Скирингсалла и других просто не успеют, да и не смогут вольные города объединиться, они уже так привыкли ссориться из-за любой межевой черты или полушки портовых сборов… — дхусс только махнул рукой и замолчал.