Террорист
Шрифт:
Впервые Рошин увидел Павла в Славянском центре, который обещал его познакомить со своими единомышленниками и пригласил на их очередную встречу у метро «Фрунзенская». Иван пришел туда немного раньше обозначенного времени. Группа молодых девушек навязчиво взывала с мегафоном к выходящим из метро, пропагандируя «Новое учение о Христе». «Видимо, из секты Иеговы» – подумал Иван, не вдаваясь в смысл девичьих предложений. Время встречи уже прошло и Рошин уже подумывал уходить, но Павел появился неожиданно, подошел к нему, извинился за опоздание, пояснив, что встреча кружка не состоится по
Это было несомненно приятно. Услышав мегафон, Павел, увлекая юношу, подошел к девушкам и спокойно и тактично развенчал все их призывы и противоречивость сути предлагаемых идей, чем вызвал явное недовольство «вещателей».
После слов нового знакомого:
– Само верование может быть разным: плотское или определенное страхом наказания, душевное и духовное…
Сделав упор на всех этапах развития веры, Павел в нескольких словах разрушил запугивающий людей принцип импровизированной агитации молодыми активистками. После услышанного «ликбеза» девушки надменно покинули свой облюбованный пост и нехотя удалились.
– Не понимают глубины своих притязаний… Кто-то замутил их рассудок, – глядя им вслед, – тихо произнес Павел.
Рошин был очарован его религиозной эрудицией, он теперь уже не сомневался, что это было очень искренне. Павел был большим любителем имперских значков и символов, которые часто появлялись на его фуражке и верхней одежде. Однажды Иван увидел на нем черную каракулевую
шапочку с красивым двуглавым орлом и крестовидной голубой лентой, точь-в-точь, как у Александра III на картине Репина. Павел с увлечением и не без гордости рассказывал о своих сербских корнях по отцовской линии и это вполне оправдывало его политические устремления.
Рошин с уважением относился к монархии и деятельности русских императоров, но, теперь уже имея некоторое собственное мнение, понимал, что без активного проявления православных идей сегодня, трудно себе представить монархическое движение в качестве реальной политической силы.
Кружок Арсена – это не совсем то, что называлось несколько лет назад и всплывало в памяти Ивана в качестве формы отдельных занятий молодых людей и подростков. Это скорее напоминало некое шершавое единство людей разного возраста, где каждый пытался себя проявить, как индивидуальная личность. Арсен называл это единение – ячейкой или собранием, что придавало этому обозначению некую просветительскую направленность подобно упоминаемым в учебниках истории начала 20 века.
В помещении собрания было не менее двух десятков людей с напряженными глазами, несломленной волей и некоторым порывом на убежденность и поиском удовлетворения и сопереживания собственным мыслям.
Иван с любопытством рассматривал публику. Встречаясь глазами люди искренне здоровались взглядами или пожимали руки. Арсен выделялся своей серьезностью и озабоченностью, он был здесь своим, и многие приятно здоровались с ним, с удовольствием задерживая рукопожатие. Борода его была тщательно подстрижена и не казалась такой широкой, как в обычные дни. Он был несомненно лидером, разговаривал почти с каждым эмоционально и напутствовал.
с воодушевлением. Было заметно, что этого каждого он знает и чувствует достаточно глубоко, стараясь приблизить к собственному
«Что ее привело сюда» – отозвалось в его голове. Она тоже поздоровалась с Арсеном и, едва заметно улыбнувшись, спокойно села в скромном импровизированном зале. Было здесь много ребят со значками православия, националистов и прокоммунистических символов. Среди собравшихся выделялся мужчина лет 50-ти с тяжелым взглядом, как показалось Ивану, сподвижник Арсена, который не отходил от него и постоянно обменивался с ним короткими фразами.
Арсен представил его Рошину.
– Поспелов Михаил.
– Иван, – кивнул скромно юноша.
В зал прошел быстрым шагом загорелый парень с крупными рабочими руками. Он подсел рядом к приятному мужчине пенсионного возраста в немодных круглых очках. Мужчина радостно пожал руку «загорелому» и начал оживленный разговор. В зале уже сидело много людей, когда неожиданно вошел моложавый прихрамывающий мужчина лет 40-ка.
В лице его было что-то юношеское, вдохновенное, яркие подвижные глаза с необычно густыми ресницами выдавали огромное жизнелюбие. Движение рук, привлекающая улыбка, немного неуклюжая резкая походка подчеркивали его желание быть моложе своих лет. Он сразу подошел к Арсену:
– А вас не так уж мало, – уверенно заговорил он.
– В основном новые люди и молодежь, – тихо, не привлекая внимание, увлек его на сцену Арсен.
– Это хорошо. Очень хорошо.
Глядя на вошедшего, многие стали усаживаться. Движение ног и стульев скоро затихло. Арсен посмотрел внимательно на Поспелова, потом перевел взгляд на Ивана и заговорил:
– Товарищи, сегодня мы проводим очередной сбор. Необходимо утвердить повестку собрания. Люди доверительно молчали.
– Мы хотели бы согласовать с вами, – он подчеркнуто демонстрировал необходимость совета всех собравшихся, – Во-первых, выступит Николай Самородов, кандидат экономических наук, вернувший после трехмесячной работы заграницей. Многие из вас его знают, слышали его позицию о ситуации в стране. Он прочтет лекцию о российской коррупции, – Арсен доверительно повернулся к лектору и Самородов твердо добавил:
– Скорее это будет продолжение разговора о некоторых соображениях современной социально-политической ситуации в стране и в мире. Я хотел бы, чтобы вы, как и в прошлый раз, задавали вопросы по ходу обсуждения. –Во-вторых, – продолжал Арсен, – Мы должны обсудить и назначить ответственных для проведения шествия в субботу, а потом митинга…Там надо будет выступить. Мы должны определить регламент и темы выступлений. В-третьих, надо согласовать совместное участие в демонстрации «Русского марша» и в заключение послушать наших новых товарищей, что они думают о сегодняшней встрече. – Может будут какие-то другие предложения? – закончил он.