Террористка
Шрифт:
— Знаете, что я хочу вам сказать… — начала Оля.
— То, что вы меня любите.
Оля широко раскрыла глаза.
— Вас? Вы полагаете, что вас можно любить?
Кажется, этот вопрос немного смутил Дубцова.
— А почему бы и нет? Многие женщины мне это говорили.
— Они лгали. Богатого человека невозможно любить. У вас же нет сердца.
Дубцов промолчал. Он первым понял, что у Оли начинается истерика. Она же, выпив стакан рома, дозу огромную даже для мужика, остановила свой взгляд на генерале.
— Сидит, — сказала она так громко
— Девушка, я не был в Приднестровье, — раздраженно сказал молодой генерал.
— А почему ты там не был, когда убивали русских?
Генерал пожал плечами и стал искать взглядом дверь. Он тоже был изрядно выпившим. Его холеная подруга прижалась к нему. Люди всегда чувствуют, когда другой человек не в себе. Им становится страшно. Страшно стало и за этим столом.
— Генерал, где ты был, когда насиловали и убивали русских девочек в Сухуми? Ты передавал оружие грузинам?
— Слушайте, где Дориан Иванович? Кто эта истеричка? — генерал рванул ворот рубахи.
— Я истеричка, а кто ты? Убийца! Вы, офицеры — дерьмо. Нужны новые мальчики, которых не коснутся ваши грязные руки, чтобы у России снова появилась армия.
Неизвестно, какой оборот приняли бы события, но в разговор встрял Лебедев, не раз напивавшийся и снова трезвевший.
— Генерал, ты помнишь, как в фильме «Полосатый рейс» укротитель залез в клетку, когда по палубе бегали тигры? А его вытолкнули со словами — ты укротитель? Иди и укрощай! Так и вы укротители липовые.
Кто-то засмеялся. Кто-то стал возмущаться. Одна из шлюх, вдруг истошно свистнув, крикнула:
— Девки, корябай ему морду!
Генерал, силившийся изобразить презрение, тащил свою подругу к выходу.
— Девки корябай морду, девки садись на рельсы, как в Приднестровье, девки там и девки сям. Девки по западным борделям и восточным притонам. А где наши мужики?
Олю несло. Ее истерика была истерикой сильного человека. Голос ее набирал силу. И очень многие вслед за Лебедевым поддались ее влиянию.
— А где этот… миллионер, которого все женщины любят? Пожертвовал он хоть рубль русским беженцам?
Но предусмотрительный Дубцов уже давно был за дверью квартиры.
— Суки они все, — сказал неожиданно Вадик. — Ни одному гаду не верю.
— Да, буйная пошла молодежь, — сказал Демократ. — Вырастили на свою шею.
— Правильно, вы и вырастили, — сказал Лебедев.
— Кто это «вы»?
— Вы, демократы.
— Лебедев, а не ты ли сам в демократах ходил?
— У меня правильная демократия была.
Хохот разрядил обстановку.
Клава, между тем, отвела Олю в ванную, заставила раздеться и встать под холодный душ.
Оля кусала губы.
6
Свое восхождение на поприще
Бизнес его был не таким уж большим, но жить позволял, по советским меркам, на широкую ногу.
Пак излечил его от многих комплексов, преподав ему всесильную методику, с помощью которой Валериан мог избавиться от чего угодно. Общительный без панибратства, физически сильный, умеющий держать слово, он умел быть и беспощадным. И дело заключалось не в копейках, которые ему могли задолжать, не в мелком или большом обмане. Все сводилось к очень простому правилу: сегодня ты простил мелочь, а завтра тебе попытаются сесть на шею, решат, что слабак.
Волю к борьбе воспитывал в себе Валериан. Но он не выдержал бы долго в среде тупых фарцовщиков, если бы не женщины. До двадцати трех лет он только мечтал о них. Они с ним кокетничали, они готовы были принять его в свои объятия, он боялся их.
Получив первые, сравнительно большие деньги, он пошел в ресторан. В первый раз ему потребовалась помощь друга. Тот выбрал наметанным глазом девочку, пообещал заплатить и привел к столику Валериана.
До сих пор помнил он, как в такси сжал руку девушки и она ответила ему крепким и нежным пожатием. Было раннее лето, стояла первая теплынь. Валериан остановил такси метров за триста от дома, где он в коммуналке снимал комнату. Они шли, обнявшись, и он шептал девушке все те слова, которые шептал по ночам в пустоту.
Он давно уже не помнил, как ее звали, какого цвета были ее волосы. Но помнил, что она была нежная и душистая. Перед тем, как уснуть, она сказала ему, что он странный парень.
Скоро Валериан перестал быть странным. Из монаха он превратился в распутника.
Чтобы побеждать, нужно тонко чувствовать — учил его кореец. Главное не просто сильно ударить, а в момент соприкосновения кулака с телом противника суметь сбросить всю энергию в точку удара. И тогда сила уйдет не в толчок, а на поражение противника. И он без крика упадет не на спину, а головой вперед.
Чтобы побеждать женщин, тоже нужно тонко чувствовать. Это великая наука, где почти все основано на интуиции. Но чем больше романов, тем тоньше интуиция. Главное — уметь извлекать уроки. Валериан почти всегда побеждал. Он хорошо понимал, что очень многое зависело от его внешних данных. Природа дала ему шанс. Он старался его не упустить. Но природа же сыграла с ним злую шутку. Женщинам всегда его не хватало. Он не был наделен большой энергией самца. Женщины бесились, плакали, но почти никогда не бросали его сами.