Террористы
Шрифт:
Фридрих и Гретхен уставили столы закусками.
Подошли мастера-немцы. Опрятно одетые, в сюртуках, кепи и при галстуках, они курили трубки у ангара, поглядывая на еду.
Прибыли и пилоты «Альбатросов», которые сразу же потащили Ландо за ангар, чтобы забить легкого косяка.
Максим красовался в темно-синих бриджах, заправленных в сапожки на шнурках, в кожаной куртке, шлеме с очками. И в Танином шарфе вокруг шеи.
Савинков упылил куда-то на «Форде», а вернулся с девицами в немыслимых
Гретхен наблюдала за ними со стороны сурово и настороженно.
Не успел авиатор удивиться, как Савинков представил девушек.
Вот сюрприз так сюрприз!
Оказывается, Матильда Мойсант и Хэриет Квимби, американские летчицы, приехали в гости к своей французской подруге Раймонде де ля Рош обсудить перелет через Ла-Манш. И Савинков уговорил их заглянуть на денек в Германию.
Матильда и Хэриет только что получили лицензии пилотов. Здесь их все восторгало.
Они осмотрели орнитоптер, заглянули в ангар, чихая от пыли, выпили по рюмке.
Немцы ухватились за веревки, выкатили из ангара выехал самолет синего цвета с опознавательными знаками Российской империи и именем «Татьяна» на фюзеляже.
Баронесса задавала Ландо профессиональные вопросы. Например, насчет конструкции, которая напоминает ее «Moran Parasol L». Она еще не видела, чтобы на бипланы ставили два мотора. Хотя ей, француженке, было лестно, что мсье Ландо выбрал моторы Антуанет.
– Дамы и господа! – Сказал Максим. – Перед вами сверхдальний аэроплан. Были бы бензин и погода, «Татьяна» способна облететь земной шар.
Летчицы улыбались.
– Мсье Ландо, а почему «Татьяна»? – обмахиваясь веером, спросила баронесса по-французски. – Кажется, по-русски «аэроплан» мужского рода.
– Explain to us, please, mister Lando! We are very much intrigued! – поддержали Раймонду американки. – We already almost are jealous!
– I promise, that the following aeroplans I shall name «Matilde», «Raymonde» and «Harriet»! – ответил штабс-капитан.
– Really?! We are rather flattered! Thank you! – обрадовались летчицы.
– Наберитесь терпения, господа! Вы скоро сами увидите, что это за машина!
Максим не торопил гостей, которые любовались аэропланом.
Пилоты «Альбатросов» говорили друг другу:
– Ausgezeichnet! Schaut, was f"ur Linien! Превосходно! Взгляните, какие линии!
– Der Rote Baron w"urde sterben for Neid! Красный Барон умер бы от зависти!
Рабочие проверяли натяжение тросов.
Ландо забрался в кабину, пристегнул себя ремнями и закрыл фонарь.
– Конта-акт?! – не то чтобы вопросительно, а скорее торжественно крикнул немец.
– Есть контакт! – гаркнул из кабины Максим.
Савинков раскраснелся,
Крутанули пропеллеры, моторы взревели, винты стали вращаться, подняв такую бурю, что гости вынуждены были ухватиться за поля шляп, чтобы их не сдуло. Летчицы, опытные в таких делах, придержали подолы платьев. Что же касается Гретхен, то воздушный поток взметнул вверх все ее четыре юбки и обнажил белые панталоны с подвязками. К счастью, конфуз не был замечен присутствующими, поскольку они оказались поглощены стартом.
Вслушиваясь в рев двигателей, один из немецких пилотов прокричал на ухо другому:
– Unm"oglich, Kurt! Er hat es geschaffen, den Motor mit nur einnem Klick anzulassen! Невероятно, Курт! Ему удалось запустить моторы с первого раза!
Другой, придерживая фуражку, ответил:
– Was willst du denn, Adolf? Diese Russen sind das r"atselhafteste Volk auf der Welt! Что ты хочешь, Адольф? Эти русские – самая загадочная нация в мире!
Ландо отпустил тормоза, и «Татьяна» начала разбег.
Через сотню метров она плавно поднялась в воздух, удаляясь.
Но потом биплан вернулся, и на бреющем полете лихо пронесся над головами. При этом некоторые закуски со столов попадали на траву. Также опрокинулась бутыль с вином.
Гретхен выпустила поводья, Кайзер заржал и поскакал по аэродрому, волоча за собой телегу с продовольствием. Фридрих бросился вдогонку, крича неприятные слова. Гости завопили от восторга, а Савинков, размахивая шляпой, закричал «Ура!»
Ландо зашел на посадку и безупречно приземлился недалеко от ангара. Навстречу бежали люди.
Первым подскочил Савинков с криком «Качать его! Качать!».
Ему пожимали руки, хлопали по спине.
Девушки-летчицы бросились целовать пилота по очереди, из-за чего лицо его покрылось пятнами помады.
Фридрих поймал коня. Перепуганный Кайзер, недружелюбно оглядывался на аэроплан.
Фрау Гретхен, одетая по случаю торжества в баварскую национальную одежду, пошла навстречу Ландо, неся роскошный бюст, будто для кормления гигантских младенцев, а впереди бюста – серебряный поднос, уставленный шампанским.
Все выпили и расцеловались. Девушки украсили аэроплан гирляндами из цветов, отчего он стал напоминать свадебного божка.
Ландо принес граммофон, грянули отрывки из модных австрийских оперетт. Повеселевшие мастера пустились прыгать по траве.
Быстрее всех опьянели пилоты «Альбатросов».
Они сидели в обнимку с американскими летчицами, подливали друг другу вина и, раскачиваясь, пели героические песни.
Баронесса Раймонда де ла Рош ни с кем не обнималась и поглядывала на подруг снисходительно.