Тест
Шрифт:
– Немедленно выделю вам катер, команду сопровождения и доложу о вашем прибытии адмиралу.
– Скажите, когда должен вернуться капитан Танос с Кобрана?
– Это ведомо лишь духам Космоса. У Кобрана флот рилов.
– Лучше б Таносу там сгореть! – вырвалось у Кея Смоленина, и тут же дипломат взял верх над эмоциями.
– Благодарю за содействие, капитан-командер. Знайте, я не забываю людей, сделавших мне приятное.
– Благодарю, ваше сиятельство. Капитан-лейтенант, – обратился Руни Турин к своему заместителю, – проводите
– Слушаюсь. Ваше сиятельство, прошу вас.
Кей Смоленин приветливо кивнул Руни Турину и последовал за капитан-лейтенантом.
Когда катер с «Гончей Целесты» подошел к линкору «Ронин», флагману флота Аркона Кегелена, графа встречали адъютант командующего капитан первого ранга Кашуи и взвод почетного караула.
Капитан Кашуи помог Кею Смоленину спуститься по трапу с катера и приложил руку к козырьку.
– Господин адмирал ждет вас, ваше сиятельство! Для нас большая честь принимать на нашем линкоре такого человека, как вы!
– Спасибо, капитан, – Кею Смоленину понравилась эта неуклюжая лесть. После всех его перепетий на Леверинге и хамства Таноса, граф Смоленин впервые с момента бегства из Орвина почувствовал себя тем, кем был прежде: знатным и влиятельным лицом.
Аркон Кегелен принял столичного вельможу как нельзя лучше.
Беседа шла с глазу на глаз, лишних глаз и ушей не было. Поэтому адмирал, выходец из старинного и знатного, пусть и провинциального, рода вел себя с графом Смолениным на равных, всем своим поведением подчеркивая, что они, аристократы империи, особая порода людей, не ровня каким-то простолюдинам.
– Граф, мои глубочайшие извинения! Мне только что доложили о самоуправстве капитана Таноса. Что поделаешь. В нашем флоте еще встречаются хамовитые офицеры из низов общества, которые ненавидят нас, людей из лучших родов империи. Можете не сомневаться, Таносу его наглое, переходящее все границы дозволенного, поведение по отношению к вам с рук не сойдет. Он пойдет под трибунал за свое самоуправство. По секрету скажу. Самое меньшее, что его ожидает – рядовым в штрафной роте на самом опасном участке войны. Бокал «Целесты – 85», граф?
– С удовольствием, князь. У этого сорта вина особо приятный букет.
– За ваше счастливое спасение, граф!
– Благодарю, князь.
Собеседники приподняли вверх свои бокалы, давая тем самым понять, что они уважают друг друга.
Когда бокалы опустели, адмирал вновь обратился к Кею Смоленину.
– Вам будет предоставлена отдельна каюта. Команда отнесется к вам с должным почтением. Располагайте моим гостеприимством, граф. Если что понадобится, не стесняйтесь, обращайтесь прямо ко мне. Все, что в моей власти, будет к вашим услугам. Думаю, угадаю ваше желание, если не буду вас больше задерживать. Отдых в нормальных человеческих условиях вам просто необходим. А после отдыха жду у себя на бутылочку «Целесты – 85».
– Благодарю,
– Мой Великий Космос! – ахнул адмирал. – Ваша семья, граф. Простите, я не знал. Попробую немедленно выяснить. Прямо сейчас.
Адмирал подошел к интеркому, прикрепленному к столику, размещенному в углу каюты, где Аркон Кегелен принимал влиятельного гостя, и нажал нужную кнопку.
– Капитан Масуф на связи!
– Капитан, немедленно выяснить и доложить. Есть ли среди беженцев с Леверинга графиня Красава Смоленина и ее сын Раст Смоленин.
– Готов ответить прямо сейчас, господин адмирал, – уверенным тоном заявил капитан Масуф. – В моем распоряжении полные списки всех спасшихся, с указанием их происхождения и возраста.
Капитан отвернулся куда-то в сторону. Что-то посмотрел и, после недолгой задержки, вновь обратился к командующему флотом.
– Сожалею, господин адмирал! Графиня Смоленина и ее сын в списках спасенных не значатся.
Аркон Кегелен отключил интерком и обратился к Кею, стоявшему с убитым видом (– Великий Космос! Оказывается он сказал Таносу правду! Красава и Раст погибли!).
– Мои искренние соболезнования, граф!
– Да… да… спасибо, – срывающимся голосом прошептал Кей Смоленин.
– Граф, вам лучше пройти к себе в каюту.
– Да… да… конечно… – острое сознание невосполнимой потери пронзило Кея Смоленина.
– Как же так!.. Он… С ним!.. Красава и Раст… Какая несправедливость!..
– Граф, лейтенант Мальдон проводит вас!
– Да… конечно…
К Смоленину подошел офицер с нашивками работника медицинской службы: психолога второй категории, бегом примчавшийся по вызову адмирала.
– Ваше сиятельство, позвольте, я вам помогу, – офицер осторожно взял убитого горем Кея Смоленина под руку.
– Да… идемте…
Адмирал Кегелен проводил своего неожиданного гостя сочувственным взглядом и вернулся к своим обязанностям.
VII
Переговорив с капитаном Шикеном, Арно Танос первым делом отключил всю передающую аппаратуру лихтера, чтобы ненароком не показать кому-либо, что вся приемо-передающая аппаратура в полной исправности. Арно решил, что для оправдания перед командованием, он испортит всю аппаратура связи лихтера, как только заберет с Кобрана группу своей бывшей жены Эринки. И пусть потом они попробуют доказать, когда она вышла из строя: во время его полета или еще на транспорте «Гончая Целеста» до того, как он сел в лихтер. А коммуникатор, мол, полетел у него во время разговора с капитаном Шикеном.