Тевтонский Лев
Шрифт:
— Да-да. — Задержанный охотно кивнул. — Теперь я и сам вижу, что не прав.
— Надеюсь, именно в таком духе и пройдет вся наша беседа, — неожиданно улыбнулся помощник эдила. — Элой, Витеган! Обыщите здесь все и захватите слуг. У вас ведь есть слуги, господин Вителий Лонгин?
— Да, конечно. Боюсь только, что вы их уже не застанете: они обычно встают ни свет ни заря и где-то рыщут в поисках пропитания.
— Вы что же, их совсем не кормите?
— Это же не рабы,
— Что ж, логично. Идем.
— Господин Карнувий! — Из корчмы выглянул один из стражников. — Так нам слуг-то искать?
— Ищите. Явитесь с докладом в четвертом часу дня!
Часов в десять — машинально перевел Виталий. Не шибко-то много времени дал господин следователь своим людям.
— Но, господин…
— Что еще? — Помощник эдила оглянулся с явным раздражением.
— Откуда мы узнаем время?
— На площади Юпитера, к вашему сведению, установлены прекрасные часы!
— Господи-ин… А если не будет солнца?
— Все! Надоело уже слушать ваше нытье! — не выдержав, рыкнул Карнувий. — А ну, живо принимайтесь за дело! Вот ведь, послали боги сотрудничков.
Присутствие — или как тут именовали подобные места? — находилось в небольшой базилике, располагавшейся недалеко от корчмы. Снаружи угрюмая желтовато-серая штукатурка, внутри зал с колоннадой, мраморные скамьи, стол, за которым виднелось невысокое кресло.
Помощник эдила уселся и расслабленно улыбнулся, глядя на подведенного стражниками Беторикса.
— Ну, господин Вителий, начнем! Всего несколько вопросов. Вы утверждаете, что являетесь римским гражданином, торговцем из Медиолана.
— Я не торговец, а контрагент. То есть приказчик, — поправил задержанный.
— Это не важно, — отмахнулся следователь. — Нас интересует другое. Есть мнение, что вы агент, только не крупного торговца, а… Верцингеторикса!
— Что-о?! — вполне искренне изумился Виталий, который о Верцингеториксе в это время думал меньше всего.
— Да-да, вы не ослышались! Именно вождь мятежников вас и послал. И вы никогда не жили в Медиолане, более того, никогда в Италии не были! Какой там римский гражданин… смешно даже!
— Почему же смешно? — Виталий сейчас пытался выиграть время, лихорадочно соображая, как выбраться.
То, в чем его тут обвиняют, немногим лучше того, что есть на самом деле. А четверо вооруженных воинов — это даже для бывшего гладиатора слишком. Хотя если завладеть мечом… Отбиваться в любом случае надо, не сдаваться же просто так?
— Эй-эй, господин Вителий, или как вас там зовут? Вы
— А? Ах да, да… Слушаю со всем вниманием. Я просто растерялся от столь нелепого обвинения.
— Продолжим. Итак, вчера вечером мне доложила о вас целая группа молодых людей из числа завсегдатаев таверны Виниция. О вас и ваших столь же подозрительных слугах.
— Интересно, — чуть сместившись влево, ближе к стражу с мечом, протянул Беторикс. — И чем же мы им внушили подозрения?
— Вашим обликом, любезнейший господин.
— Обликом? — Виталий по-настоящему удивился. — И чем же им наш облик-то не понравился?
— А всем! — с неожиданной жесткостью в голосе следователь хлопнул ладонью по столу и, вскочив, принялся нервно ходить вокруг, поглядывая на задержанного с торжествующим видом. Ишь ты, Шерлок Холмс выискался. Эркюль Пуаро, блин… — Да неужели вы сами не видите, как одеты?
— А что? Чем вам моя одежда не показалась? — оскорбился Беторикс. — И туники, и плащ, по-моему, вполне приличные.
— Приличные, с этим никто не спорит. Но сочетание цветов! Кто же наденет поверх коричневой туники лиловый плащ? Да еще зеленым поясом подпояшется? Нет, любезнейший мой, в римских городах так не носят! Даже у нас, на что уж провинция, а и то все знают, что с чем следует надевать: коричневое с золотисто-желтым, серый — с голубым, зеленый — с лиловым. Каждый мальчишка об этом знает! А где не знают? В стане мятежников! Откуда же галлам знать тонкости римской моды? Вот вы и попались! Вроде бы такая мелочь…
Виталий про себя выругался. Черт! А ведь надо было послушать Алезию, тогда так нелепо не вляпались бы. И что теперь говорить, как оправдываться? «У нас у Ленинхраде, дядечка, завсехда джинсы со стрелочками носили». Поверят? Ага, как же! Придется все же прорываться — теперь вся надежда на меч стражника…
— Господин Карнувий!
В базилику едва ли не бегом ворвались два молодца, оставленные помощником эдила в корчме для поиска слуг и производства обыска.
— А, явились! — Снова усевшись за стол, следователь понял глаза. — Что-то рано.
— Да мы думали…
— Очень хорошо, что вы умеете иногда думать. Рад за вас. И чего же надумали? Докладывайте.
— Слуг нет нигде.
— Ага, ага, кто бы сомневался! И в корчме вы ничего не нашли.
— Как раз таки нашли, господин Карнувий!
— Да что вы? — Помощник эдила столь высоко поднял брови, что нельзя было наверняка сказать, чего в этом движении больше — удивления или презрения.
— Вот… — Один из молодцов, подскочив к столу, протянул Карнувию свиток.