Тевтонский Лев

Посняков Андрей

— Да ладно! Кто тебе ее отдавал? Та старуха из лупанария, что ли? Ты за невесту выкуп платил, твой род заключал договор с ее родом? Ее принимали в твой род?

— Да у нас с ней и родов-то нет, ты же знаешь!

— А нет родов, то какие же могут быть супруги? Сожители и есть. Без рода только рабы женятся, да разве они ровня настоящим людям? Ты как маленький, простых вещей не понимаешь, что ли?

Да, не понимает, выходит. Вот тебе и здрасьте — без рода и семьи не может быть?

—

А ты-то откуда знаешь, что она меня любит? — помолчав, спросил Виталий, решив оставить сложные вопросы родового устройства на потом и обратившись к более близким, личным.

— Это видно.

Хм… видно ему. Сам Виталий не был так в этом уверен, да и не знал, как назвать отношения, связавшие его с этой красивой и своенравной девчонкой: большая и чистая любовь или только сексуальное влечение? Однако вместе они уже довольно давно и все никак не расстанутся. Неужели просто потому, что еще не дошли до цели? А там их дороги разойдутся?

Конечно, Виталий очень хотел найти ту усадьбу, через которую, возможно, сумеет выбраться назад в свое время. Но… Алезия… ведь она останется здесь, эта девушка, то ласковая, словно кошка, то опасная, словно разъяренная пантера.

А что, если ее с собой прихватить? Но что она там будет делать? В цирке с метанием копья выступать? Да и здесь, если подумать, в гладиаторской школе не так уже плохо жилось, пока хозяином был Валерий. Эх, Валера, Валера, как-то не по-людски и простились с тобой, второпях…

— Ланиста нам здорово помог, — сказал Кариоликс, будто мысли подслушал. — Если б не он, куда тяжелее бы пришлось…

— Это точно так…

Собеседники замолчали, прислушиваясь к далекому волчьему вою. Уже начинало темнеть, и последние лучики солнца догорали на вершинах деревьев, золотили длинные перистые облака.

— Что-то Алезия долго моется. — Молодой галл поворошил догоравшие угли длинной толстой веткой и посмотрел на озеро. — Может, стоит ее позвать?

Беторикс кивнул, приложил рупором ладони ко рту и закричал:

— А-ле-е-е-е-езия! Але-е-е-е-езия! Ты скоро там?

Никакого ответа, лишь затухало на склонах холмов долгое и протяжное эхо:

— …лезия… лезия… лезия…

— Пойду посмотрю. — Прихватив увесистую палку, гладиатор решительно зашагал к озерку.

Оно оказалось не такое уж маленькое — у противоположного берега клубился густой вечерний туман.

— Алезия!

Немного покричав еще, молодой человек настороженно осмотрелся: росший вокруг лес казался угрожающим, диким.

Чу! Совсем рядом послышались чьи-то осторожные шаги! Кто-то крался. Виталий поудобнее перехватил палку…

— Ну что, нет никого?

Тьфу ты… Раздвинув кусты жимолости и дрока, из зарослей

выбрался Кариоликс. Причем совсем не с той стороны, где была поляна с костром и шалашиком.

— Просто я немного тут прошелся, — тихо пояснил юноша. — Посмотрел.

— И что увидел?

— Ничего… — Кариоликс нагнулся к воде. — Почти ничего.

— Так, значит… — В глазах Тевтонского Льва сверкнула надежда. — Что-то хоть есть?

— Вот смотри, — нетерпеливо перебил галл. — Это следы от лодки! Причалили незаметно, подкрались вон с той протоки. По ней, похоже, и уплыли.

— Но как же Алезия никого не заметила, не позвала на помощь?

— Всяко бывает! — Юноша зябко передернул плечом. — Могли из-за кустов выскочить, навалиться, могли просто столкнуть в воду и схватить уже там. Мы же с тобой не прислушивались.

— Это точно. Что ж, надо искать…

— Надо, — согласно кивнул Кариоликс. — Но только утром, когда рассветет. Сейчас мы все равно ничего не увидим.

Парень был прав, и разумом Виталий полностью с ним соглашался, но вот чувства… Он понимал, что пока ничем не может помочь возлюбленной и нужно переждать эту ночь, чтобы утром приступить к поискам. Но заснуть так и не смог, целую ночь проворочался и вскочил на ноги, едва на востоке забрезжила узенькая полоска рассвета. Потрепал за плечо напарника:

— Эй, Кари! Вставай.

Галл тут же проснулся и, выбравшись из шатра, умылся росою.

— Я готов.

Молча кивнув, Беторикс прихватил палку и вслед за юношей зашагал к протоке, понимая, что сейчас все зависит от этого парня. Он — воин, охотник и к тому же местный уроженец. А сам Виталий, как человек иной эпохи, в искусстве чтения следов почти полный ноль.

Широкая багровая полоса на востоке быстро становилась огненно-оранжевой, а затем и золотисто-желтой, небо из черного ночного превратилось сначала в синее, затем в голубое.

— Хороший будет сегодня денек! — обернувшись, улыбнулся Кариоликс.

— Да уж. — Тевтонский Лев хмыкнул, отводя рукой коварную ветку, едва не ударившую по глазам. — Главное — Алезию найти.

— Найдем, — на полном серьезе заверил напарник.

— Мне бы твою уверенность!

— Найдем, ничего! — Галл упрямо набычился. — Те, кто ее украл, тоже не могли плыть ночью. Вся протока перегорожена бобровым хатками. Скорее, они не плыли, а где-то спрятали лодку и пошли дальше пешком. Ага! Вон и кусты примяты!

Юноша бросился вперед, Виталий за ним.

— Вот она, лодка! — торжествующе обернулся Кари.

— Где? — Тевтонский Лев, как ни старался, так ничего и не увидел.

— Да вон же, за хаткой бобров.

— За какой хаткой?