The Мечты
Шрифт:
– Евгения Андреевна, я не понял. Вы почему это мужа не встречаете, а?
Она распахнула глаза, непонимающе уставившись в пространство. Мозг, хотя и со сна, оказался быстрее зрения.
– Рома… - выдохнула Женька, отстраняясь. – Ты как тут?..
– Обыкновенно. Всеми доступными видами транспорта. Кроме парохода и ракеты. Доброе утро.
– Доброе. Все нормально?
– Все отлично. Я же обещал сюрприз, помнишь?
Женька кивнула и, ткнувшись в Романа, пробубнила:
– Я подумала, вдруг опять что-то стряслось, и ты примчался.
–
– А ты настоящий принц, - грустно улыбнулась Женя.
– Никакой я не принц, - мягко ответил он. – Недотягиваю по всем направлениям. Но тебя люблю.
– Ну если перестанешь вешать на окружающих ценники, то из значимых недостатков останется только отсутствие самолета.
Ну вот, опять. Моджеевский почти привычно проглотил, даже не зависнув. Впрочем, ему даже интересно становилось, услышит ли он когда-нибудь заветное «и я тебя». А может быть, Женя просто не из тех, кто говорит? Хорошо же ему с ней. Она ведь рядом.
– Я буду очень стараться, - усмехнулся он ей на ухо. – Потому привез тебе из Мюнхена шоколадку и твердое намерение в следующий раз ехать вместе.
– С работы не уволюсь! – хмыкнула Женька.
– Но в декрет же уйдешь... Если сложится.
– Вот когда «если», тогда и разберемся.
Роман легко пожал плечами и поцеловал ее висок. Потом потянулся к губам и одновременно с этим шепнул:
– Темнишь ты, Евгения Андреевна. Что я опять натворил, м-м?
– Ничего не натворил, - прикрыв глаза, проговорила Женя. – И я не темню. Я просто еще не проснулась.
– А я еще не ложился. А еще я тебе серьги привез. В комплект к браслету. Не ругайся. Наденешь на мой день рождения.
– Но ведь это у тебя день рождения, - всполошилась она, но без особенного энтузиазма. – Тебе подарки положено делать, а не наоборот.
– У тебя еще будет такая возможность. У меня в сентябре, через три недели. Будет время что-нибудь придумать. Но, видишь ли...
Женя вопросительно вскинула брови. Роман хмыкнул и устроил голову у нее на плече, в то время как рука, лежавшая на животе, обхватила ее за талию, и он, наконец, обнял ее всю.
– Я понимаю, что ты не очень горишь желанием смешивать личное и публичное, но проблема в том, что у меня не выходит закрыться от всего... я подумал, что было бы удачно объявить о нашем решении пожениться на вечеринке. У меня юбилей, будет нечто претенциозное. Вернее... мы с тобой сначала вдвоем отметим, совсем вдвоем, день в день, а потом закатим пир, ну и... как тебе идея?
– Ну-у-у… - задумчиво протянула Женька, устраиваясь в его руках, и самым серьезным тоном проговорила: - А можно по такому же сценарию и свадьбу провести? В идеале, конечно, чтобы пир без нас… потом… после свадьбы на двоих…
– Совсем без нас не получится, но посмотрим, что можно придумать. Свадьбу где
– Ты сейчас про страну, континент или планету?
– Я с Маском не знаком лично, - хохотнул Моджеевский. – Потому Марс не обещаю. Смело записывай это в недостатки.
– Устроим свадьбу босиком.
– Девушка из народа? – приподнял он бровь.
– Ну я же из народа, - рассмеялась в ответ Женя.
– А я серьезно. Давай я тебе номер Алёнки дам, обсудишь с ней все пожелания. И к свадьбе, и к вечеринке. Она тебе все расскажет и введет в курс дела. Приобщайся.
– Алёнка – это кто?
– Моя правая рука. Самый дисциплинированный и безотказный секретарь на свете. Думаю, она будет координировать операцию «Моджеевский-45».
– Ага… И твою свадьбу. Дальновидно, - хмыкнула Женя. – Давай телефон, буду звонить твоей правой руке.
– Она просто поможет. Она тысячу лет занимается моими делами.
– Давай завтракать, - решительно дернулась Женя. – Елена Михайловна пирог обещала.
– Ты ревнуешь, что ли?
– А если да?
Его темные глаза вспыхнули и по лицу расползлась улыбка. Так, должно быть, и улыбаются счастливые и довольные ричардыгиры.
– Тогда это потрясающие новости для меня, - выдохнул Моджеевский. – Евгении Андреевне не нравятся бабы возле моей персоны!
Женя улыбнулась, поймав себя на мысли, что ей совершенно безразличны любые бабы возле Роминой персоны. И, наверное, это неправильно, и скорее всего, должно быть как-то иначе. Только всё ли дело в том, что она не ревнивая? Но додумывать эти мысли Женя не стала. Уж точно не ко времени, когда собираешься готовиться к собственной свадьбе. Или ко дню рождения «любимого мужчины», что, в общем-то, большой погоды не делает, когда неожиданно приходит лишенное всякой логики понимание: пока он отсутствовал в командировке, ей было, несомненно, спокойнее, если не считать визита его жены. Но ведь и той она по своему обыкновению сочувствовала!
Роман – хороший мужик. Но ведь и отец был прав. Моджеевский, при всех своих достоинствах, занимал чужую территорию и не давал ей даже выдохнуть и подумать. Его было слишком много, и среди всего этого она начинала терять себя.
По здравом размышлении все, что он делал, должно бы заставлять ее влюбляться с каждым днем сильнее, а вместо этого тяготило – что он придумает завтра? Ни одно его начинание не закончилось для нее спокойствием, лишь выбивало почву из-под ног и встряхивало ее любимый устоявшийся мирок.
А ведь, если бы любила, это не раздражало бы? Или как?
Иногда она наблюдала за ним исподволь, чтобы он не заметил, и думала о том, какого черта ей надо? Красивый щедрый неглупый мужик, который почему-то без ума от нее. А ей вот, заразе такой, чего-то надо. И Моджеевский этого, кажется, дать не может.
В первый же день по Роминому приезду Женя позвонила по поводу вечеринки Алёне, которая представилась Еленой Ивановной – стало быть, не особенно стремилась подпускать ее к себе «правая рука» будущего мужа.