The Мечты
Шрифт:
– Это ты сейчас о чем? – уточнила Женя.
– Это я сейчас о том, что из дома олигарха и самого влиятельного мужика в городе ты пешком под дождем к девяти утра топаешь в нашу дебильную бухгалтерию! Между прочим, могла бы вообще не работать. Или там... машину себе у него выпросить. Или хотя бы шофера, чтоб возил.
Вскинув брови, Евгения Андреевна выслушала Ташину тираду и поинтересовалась:
– Что еще, по-твоему, я могла?
– Честно?
– Валяй!
– Вот если б ты... того... еще
– Декрет не так долго длится, - усмехнулась Женя.
– Малич! Ты дура? Вы уже сколько вместе? Не сегодня – завтра ему надоест. И ты ни с чем останешься. А будь у тебя ребенок, он бы тебя обеспечивал!
– Ташка, а вот скажи мне. Кроме денег, что-то еще интересное есть в жизни, а?
– А тебе чего надо?
– Ну, например, любви.
– Ну здрасьте! А тебе любви мало? У тебя такой мужчина, Жека! – воскликнула Шань, мечтательно глядя на нее. – Везет же, а!
– Ты же уверена, что ему скоро надоест, - Женя подперла голову рукой. – Разве ж это любовь?
– Ну так при его возможностях сегодня можно одну любить, завтра – другую, - поучительно принялась разглагольствовать Таша. – Да и тебе не двадцать пять лет. Но ведь будет потом что вспомнить. И в твоем случае самое главное – не остаться ни с чем. Чего-то поиметь с этих отношений – это вообще дело чести. Я ж тебе по-дружески советую, а.
– А на свадьбу по-дружески придешь?
– На какую такую свадьбу? – не поняла Шань. – Я тебе дело говорю, Жека! Потом скажешь мне спасибо!
– На мою, Таш...
– Ты чё? Замуж собралась?
– Собралась.
– За кого? – опешила Таша, прижав ладошку с наманикюренными пальчиками к самому святому – к декольте.
– Ну а ты как думаешь! – деланно возмутилась Женя.
– К-как? Он что? Правда, что ли?!
– Так как, на свадьбу придешь?
– Тебе Моджеевский п-предложение сделал? – наконец сумела произнести Таша Шань более-менее вразумительно, моргнув своими нестандартными азиатскими глазами и сейчас особенно походя на всполошенную маленькую птичку.
– Ты так удивляешься, будто это совсем невероятно.
Напарница медленно кивнула. Потом охнула. Потом расплылась в улыбке. Да как завизжала, вскакивая со стула и бросаясь к Женькиному столу, чтобы немедленно ее обнять. Не успела Женя и глазом моргнуть, как ее обдали сладкие цветочные ароматы, исходившие от Ташкиных одежды и волос.
– Как же я за тебя рада, подруга! – заверещала Шань ей на ухо. – Вот это да! Вот это любовь! Бывает же на свете-то, а!!!
– Наверное, бывает, - подхватила Женя, но за визгом, стоявшим в кабинете, слышно ее было слабо. – Ташка, задушишь!
– Не задушу! – верещала ее мелкая коллега, ошалевшая от восторга.
Не иначе как на шум или по принципу «на
«В отпуске», - безапелляционно отмахивались сотрудники планового, направляя его посетителей к Женьке, на которую все же повесили обязанности замещать главного экономиста на период его отсутствия. Потому как Горбатова была женщиной строгой, но справедливой. Ну, это она о себе так говорила.
Завидев столь милую сцену, Юрага, вооруженный жестяными коробками с печеньем откуда-то из-за бугра, удивлённо улыбнулся и выдал:
– Доброе утро! По какому поводу праздник? Явно же не из-за моего возвращения.
– Дурак вы, Артем Викторович! Малич замуж выдаем! – взвизгнула Таша, почти что подпрыгнув.
– Таша, ты б таки думала, когда говоришь, - с укоризной сказала Женя, пытаясь все же высвободиться из цепких лапок Шань, и подняла глаза на Юрагу. – Здравствуйте, Артем Викторович. С возвращением вас. Как отдохнули?
Как он отдохнул, было написано у него на лице. Глядя на нее, он побледнел и уголки его губ медленно опускались. Как и руки, державшие пакеты с гостинцами. И только кончики ушей снова покраснели, как бывало обыкновенно, когда он волновался, и Женя уже очень хорошо успела это усвоить.
Однако позволить себе длительное волнение Юраге не позволяло воспитание, потому, сделав над собой видимое усилие, он наконец вернул на свою физиономию улыбку и проговорил:
– Спасибо, Евгения Андреевна, все хорошо. Вас действительно можно поздравить?
– Можно, - кивнула Женя и многозначительно посмотрела на Ташу, - только мне бы пока не хотелось, чтобы это стало достоянием нашей общественности.
– Да чтобы я?! Да никогда! – захлебнулась праведным возмущением Шань. – Ты же меня знаешь!
Юрага криво усмехнулся и опустил глаза.
– А то на свадьбу не позову! – прозвучало контрольным выстрелом.
– Совершенно не напрашиваясь, заверяю вас, что на мой счет тоже можете быть спокойны, я никому не скажу, - глухо отозвался Юрага. – Роман Романович – хорошая партия.
Женька окинула его озадаченным взглядом и удивленно спросила:
– Вы так думаете?
– Уверен, - Артем сглотнул и поднял на нее взгляд – такой странный, блестящий, будто бы его высокая температура накрыла. – Его характеризует уже тот факт, что женится он по глубокой привязанности, а не на деньгах.
– Слыхала? – многозначительно заявила Таша. – Вот как Артем Викторович у нас любовь называет!
– Таша! – снова одернула ее Женя. – Артем Викторович, хотите чаю?
– Или кофе? – встрепенулась Шань. – Видели, какую кофемашину нам Женькин Моджеевский подогнал?