Тигр в лабиринте

Кайго Б.

— Нет, — твердо заверил я. — Самый настоящий топор, и, клянусь, он вошел Циню прямо в грудь.

Ли Као задумчиво почесал затылок.

— Странно, — пробормотал он, — если выберемся отсюда, надо еще раз попробовать его убить — так, в интересах науки.

— Мастер Ли, правитель умеет читать мысли, — с дрожью в голосе произнес я. — Он смотрел на меня, и я чувствовал, как его мозг овладевал моим. Он был липким и мокрым, и возникло такое чувство, будто к тебе прикасаются холодными, скользкими губами.

— В тебе пропадает великий поэт, — сказал Ли Као, явно не поверив ни одному моему

«поэтическому» слову— А что его заинтересовало?

Я почти забыл об этом. Теперь же наконец снял с шеи то, что дала мне Цветок Лотоса.

Это была серебряная цепочка с красивым ярко-красным коралловым амулетом. В нем имелись отверстия, и искусно вырезанный зеленый дракон причудливо оплетал медальон.

Странно, откуда такая красивая и дорогая вещь взялась у Ключника-Кролика? Я оглядел кулон в поисках какой-нибудь надписи, но тщетно.

Ли Као пожал плечами.

— Ладно, как ни крути, мы хотели попасть в лабиринт и попали. Только теперь надо как можно быстрее уносить отсюда ноги.

Он быстро зашагал вперед. Мы шли по главному тоннелю мимо влажных каменных стен, и в конце концов впереди забрезжил тусклый свет. Подойдя ближе, я увидел огромную, шесть чи в высоту, пасть тигра, копию той маски, которую носил правитель.

Это был тупик. Зверь злобно скалил зубы, а за ними виднелась большая черная дыра. Ли Као поднял факел и повернулся ко мне.

— Как интересно придумано. Десятый Бык, когда начинается прилив, вода проходит через дырку и, задевая за зубы, издает особый звук. По мере прибывания воды звук становится громче и в конце концов превращается в настоящий тигриный рев. А теперь давай-ка побыстрее отыщем выход, а то, когда мы этот рев услышим, боюсь, будет уже поздно.

Мы пошли обратно, и Ли Као внимательно смотрел на стены, пытаясь определить путь отступления воды. Мы свернули и оказались в одном из боковых тоннелей. Тел здесь было больше, а потолок нависал так низко, что мне приходилось пригибаться, чтобы не ударяться головой об очередной труп, впечатанный в потолок. Смрад стал просто невыносимым. Ли Као поворачивал то налево, то направо, и так мы шли, пока я напрочь не потерял ориентацию. Правда, я был все же твердо уверен, что мы все время шли вперед. Мастер Ли ориентировался по каким-то одному ему понятным знакам отлива и в конце концов довольно хмыкнул. Узкий тоннель, извиваясь, поднимался, и впереди мы увидели большую черную арку. Ли Као ускорил шаг, но вдруг замер, а я не поверил своим глазам. Перед нами находилась знакомая большая пещера и подземное озеро, а где-то над головой тронный зал правителя. Это означало, что мы пришли туда, откуда начали путь.

Вдалеке послышалось слабое шипение, и волосы на моей голове встали дыбом. По каменному полу забегали тени, и я знал, что это такое. Начинался прилив.

Ли Као стоял неподвижно, сдвинув брови и глядя в одну точку.

— Десятый Бык, что сказала тебе Цветок Лотоса, когда дала кулон? — тихо спросил он.

Я повторил ее слова, правда, по-прежнему не видя в них никакого смысла. Вода прибывала с ужасающей скоростью. Она уже доходила нам до лодыжек, и тигр в конце тоннеля заревел.

— Правитель Цинь живет исключительно ради богатства. Он копит сокровища, и кто,

кроме него, знает доступ к ним? Кто собирает штрафы и считает дань? Конечно, тот, кого мы хорошо знаем — Ключник-Кролик. Очевидно, он по неосторожности рассказал жене о кулоне, и теперь понятно, откуда тот у него и для чего. Лу Юй, нагнись.

Я сделал, как он велел, и старик быстро залез мне на спину. В одной руке он держал факел, в другой амулет.

— Цветок Лотоса сказала, что если правитель окажется в настроении, нам нужно следовать за драконом, и когда Цинь бросил нас сюда, он предложил сыграть в игру.

Потому нам остается только надеяться, что этот амулет-своего рода карта и благодаря ему мы выберемся отсюда.

Мастер Ли поднес факел к кулону.

— Дракон проходит мимо первых двух отверстий и вползает в третье, ведущее влево.

Беги прямо, поверни налево у третьего тоннеля и, Десятый Бык, теперь беги что есть духу.

Я бросился вперед, но вода доходила уже до колен. Третий тоннель налево.

— Теперь второй направо!

Вода прибывала так быстро, что кости с треском проносились мимо нас, а тигр ревел так, что я едва слышал слова старика.

— Третий налево!.. Первый направо!.. Второй направо!.. Четвертый налево! Скорей!

Тигр яростно ревел за спиной. По грудь в воде я протиснулся в узкий проход и уткнулся носом в стенку. Тупик.

— Мастер Ли, мы повернули не туда! — заорал я и попытался повернуть обратно, но было поздно.

Вода доходила до подбородка, и прилив подобно гигантской руке прижал меня к стене. Кости, влекомые потоком, неслись нам навстречу, и одна из них выбила факел из рук старика. Мы оказались в кромешном мраке.

— Лу Юй, дальше дракон идет вверх! — прокричал мне в самое ухо Ли Као. — Не сопротивляйся потоку! Пусть он поднимет тебя!

Я так и поступил. Поток вдавил меня в стенку, и, подпрыгнув, я почувствовал, что поднимаюсь. Ли Као же тем временем лихорадочно искал выход, и в конце концов…

Над нами был узкий проход, ведущий наверх, и мы с трудом протиснулись внутрь.

Упершись ногами в стены, я стал взбираться, но вода опережала, заливая и поднимаясь выше головы. Я задыхался и уже думал, что потеряю сознание, когда наконец добрался до того места, выше которого вода уже не поднималась. Судорожно втянув воздух, я собрал последние остатки сил и полез дальше. Мне показалось, что прошли часы, пока высоко над нами не показались первые проблески света. Маленький светящийся круг тускло сиял над головой. Еще немного, и я добрался до края, подтянулся, и мы вползли в маленькую пещеру.

Солнце уже село, но пещера выходила на море, и в свете луны я увидел что-то блестящее. Когда же я пригляделся, то не поверил глазам.

— Великий Будда, видела бы это место Цветок Лотоса! — воскликнул я.

Да, золото, бриллианты, изумруды и рубины, каковых здесь имелись целые горы, она не любила. Но жемчуга и нефрита тут было больше всего. Тонны в прямом смысле слова.

Ни один правитель в мире за всю жизнь не смог бы накопить столько добра. Несметные сокровища являлись результатом правления всех правителей Цинь, включая первого императора, ведь что касается богатства, они не брезговали ничем.