Тигр в лабиринте

Кайго Б.

Дешевые медные монеты лежали рядом с серебром, стекляшки соседствовали с настоящими драгоценными камнями. Поломанная деревянная кукла смотрела на скипетр, который стоил целого королевства, а рядом с роскошной императорской амуницией валялись искусственные зубы из слоновой кости. Ли Као, прищурившись, смотрел на этот жуткий памятник человеческой алчности, но вдруг повернулся и положил руку мне на плечо.

— Мне сложно представить, сколько людей полегло ради этого добра. Правда, похоже, кое-кто из них как раз хочет нам что-то сказать, — тихо прошептал он.

Я проследил за его взглядом и увидел, что он имел в виду. На вершине кучи сокровищ лежала тень,

отбрасываемая непонятно кем. Ли Као взял меня за руку.

— Десятый Бык, не двигайся, пока мы не увидим, чья это тень. Это может быть очень важным предупреждением, — сказал он.

Я попытался успокоиться. Отрешился от всего и, представив теплое одеяло, как учил меня старик, накрыл им свой разум. Дальнейшее оказалось весьма странным.

Передо мной стояла девушка, которую, совершенно определенно, убили, поскольку кровь сочилась у нее из груди. Весь ее облик говорил о том, что она жила тысячи лет назад, и я каждой клеточкой чувствовал, что ей стоило громадных усилий появиться перед нами. Ее глаза умоляли, и когда она заговорила, я почувствовал, сколько боли ей пришлось перенести.

— Сжальтесь над бедной доверчивой девушкой, — прошептала она. — Разве тысячи лет недостаточно? — Прозрачные слезы потекли по ее щекам. — Клянусь, я не знаю, в чем моя вина! Сжальтесь и возьмите это в обмен на перья. Птицы должны прилететь.

Через миг она исчезла. Ли Као отпустил мою руку. Я же не понял ровным счетом ничего и, полагая, что, наверно, мне в уши попала вода, наклонился и попрыгал на левой ноге.

— Возьмите это в обмен на перья?

— Странно, но я слышал то же самое, — ответил мастер Ли, — И еще что-то о птицах, которые должны прилететь. Какие птицы? Куда? Птиц ей что ли мало?

— А по-моему, она что-то держала в руках. Я быстро забрался на гору сокровищ и вернулся с маленькой шкатулкой. Ли Као покрутил ее в руках так и этак, и когда наконец открыл крышку, я чуть не заплакал от счастья. Сильный аромат женьшеня ударил мне в нос. Вот только старик даже не улыбнулся. Он перевернул шкатулку, и два крошечных усика знакомой формы выпали ему на ладонь. — Ноги, согнутые в коленях, — вздохнул мастер Ли. — Судя по рассказам Размазни Хо, это «ноги силы». Нам остается только молиться, чтобы они оказались достаточно сильны и вывели детей из забытья. Десятый Бык, мне кажется, правитель расчленил корень и распихал его части по всему Китаю.

С этими словами он потряс шкатулку, и из нее выпала малюсенькая жестяная флейта, размером не больше мизинца.

— И что она хотела в обмен на перья, корень или флейту? — в недоумении спросил я.

— А что б я знал! — ответил старик. — Лу Юй, Цинь правда читал твои мысли?

— Правда, мастер Ли, клянусь Небом.

— Не нравится мне это. — Ли Као задумчиво посмотрел на то место, где недавно стоял призрак. — Ладно, возможно, лет через двести-триста мы это поймем, — в конце концов сказал он. — А теперь давай-ка отсюда выбираться.

Это было легче сказать, чем сделать. Идти назад в лабиринт было бы равносильно смерти, оставалось только прыгать в море. Правда, под ногами зияла бездна, и спуститься по скале без канатов и «кошек» смог бы разве что призрак. Свирепые волны яростно бились о прибрежные острые камни, и лишь прямо под нами находилась небольшая бухта, правда, отсюда мне казалось, что по колено глубиной. Луна отражалась в воде, и дно насмешливо смотрело прямо на нас. Я посмотрел на старика.

— Знаешь, Десятый Бык, мне выпала столь суматошная жизнь, что, похоже, пора отдохнуть, — наконец сказал он. — Так что когда я попаду в ад, то попрошу Великого Яо-вана

в следующей жизни сделать меня обезьянкой. А ты… кем бы ты хотел стать?

— Облаком, — смущенно ответил я.

У Ли Као имелся особый пояс с потайными карманами. Обычно он прятал там разные вещи и сейчас положил туда корень. Подумав, он прихватил с собой и флейту, я же набил карманы жемчугом и нефритом на случай, если когда-нибудь снова увижу Цветок Лотоса.

Затем Ли Као опять забрался мне на спину, и я с улыбкой подумал, что уже чувствую себя голым, если на мне, подобно плащу, не сидит этот забавный лукавый старик. Я встал на самый край обрыва и собрался с духом.

— Прощай, обезьяна!

— Прощай, облако!

Я закрыл нос и прыгнул. Ветер свистел в ушах, и мы с бешеной скоростью летели вниз навстречу уже казавшейся глубже бухте и… острому камню, который не заметили

раньше.

— Левее! Левее! — заорал мастер Ли и словно за узду дернул меня за цепочку на шее.

Я неистово замахал руками, как неуклюжий птенец, но напрасно. Водяная гладь неумолимо приближалась. Еще секунда, и… Мы пролетели на волосок от камня. Я облегченно вздохнул, и теплые воды Желтого моря приняли нас как старых добрых друзей.

Глава 16, в которой мастер Ли задумывается над смыслом детской игры, путешествие возобновляется, а Десятый Бык вновь встречается со своей возлюбленной

В монастыре стояла такая тишина, что, казалось, воздух звенел. Цвет жидкости в склянке уже сменился с шафранного на черный, и препарат был почти готов.

Ли Као снял склянку с огня, вытащил пробку. И когда они вместе с настоятелем вышли из облака пара, у них был такой вид, будто они только что родились на свет. Глаза блестели, на щеках играл румянец, а мое сердце стучало так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди. Даже самые скептически настроенные лекари признают удивительный эффект женьшеня на сердце. Правда, сейчас я думал не о себе. Мастер Ли с настоятелем подошли к первому ребенку, и я замер со смешанным чувством надежды и тревоги. Три капли на язык. По три раза… Родители затаили дыхание.

Эффект «ног» Великого Корня Силы оказался весьма впечатляющим. Щечки детей порозовели, сердцебиение усилилось, ребята глубоко задышали и, к неописуемой радости родителей, сели и открыли глаза! Послышался радостный детский смех, а затем все мальчики стали подергивать плечами и делать резкие движения руками, как будто пытаясь что-то схватить. Девочки в свою очередь стали делать ответные жесты, и тут я понял, что сам неоднократно исполнял подобный ритуал.

Ли Као подошел к Соломенной Шляпке и помахал рукой у нее перед носом. Она даже не моргнула. Тогда старик взял свечку и поднес ее прямо к глазам девчушки, однако ее зрачки не сузились. Настоятель схватил мальчика, которого мы все звали Обезьяной, и хорошенько встряхнул, но в ответ… Дети продолжали хихикать, подергиваться и делать те же движения руками, совершенно не замечая нас. Они двигались, но оставались в каком-то странном, недосягаемом сне. Внезапно Соломенная Шляпка прекратила крутить руками и, довольно улыбаясь, села спокойно. Вскоре все девочки и несколько мальчиков последовали ее примеру. Только Олененок продолжала разыгрывать свою пантомиму, и мальчики удвоили свои старания. В конце концов она тоже успокоилась, дети довольно заулыбались, а затем все, кроме Олененка и Маленького Хуна, зажмурили глаза. Губы мальчика медленно и ритмично зашевелились, и тут все остальные опять захихикали и, не открывая глаз, принялись хватать руками воздух, будто нащупывая что-то в темноте.