Тигриный лог
Шрифт:
– Если плохо стараться, то третий тан, как и первый, действительно, заполучить трудно, - Хенсок кивнул в сторону построек внизу. Намек на общежитие. – С усердием большинства и нулевой изначальной подготовкой им не видать первого тана раньше тридцати, а если они не загорятся желанием совершенствоваться и не отдадутся делу с головой, то могут и никогда его не увидеть, навсегда оставшись с первым кып, до которого максимум дойдут. Ученические статусы растут за прилежание и успешное выполнение норм, но получать высшие степени дано не каждому.
– Но как же с уходом отсюда? Вы говорили, и я читала… - Я прочла тогда на сайте, что воины из Тигриного лога призывались королями на службу государству, чтобы служить родине. Только никаких войн
– Зачем? Чтобы заниматься ради того, чтобы получить свободу? – резонно заметил Хенсок. – Не лучший стимул для бойца, попытаться стать лучшим, чтобы избавиться от всего этого. Нет, Хо, я прошу тебя не говорить никому об истинных условиях. Только среди смирившихся в безвозвратности и безысходности, вопреки кажущейся ненужности развивающегося мастерства мы найдём тех, кто от чистого сердца способен стать великим воином. Тогда эти люди будут прилагать все усилия бескорыстно, бесцельно, но потому наиболее правильно. А если они узнают о том, что дослужившийся получит вольную – выслужиться попытаются все, после чего уйдут не преданными делу воинами, а обрадованные тому, что вырвались. И больше мы их не увидим.
– Или доведёте бедных учеников до такого состояния, как Лео, который жизни не видит без этого места и ногами упирается, лишь бы остаться! – возмутилась я за оскверненного мной привратника.
– Хонбин и Лео пришли в один год, и мы воспитывали их одинаково. Ты считаешь, что это мы его довели? – вставил пику Хенсок. Я померкла, поджав губы. Значит, Лео такой сам по себе? Но что же с ним такое? Лезть в прошлое монаха нельзя, да-да, и я не могу приставать к нему, чтобы снова ненароком не задеть чувствительную душу аскета.
– А вы его отпустите?
– Если он захочет уйти – пожалуйста, - настоятель заложил руки за спину, выдержав паузу. – Но, скорее всего, он пожелает остаться здесь учителем. Мастеру Хану лет через десять-пятнадцать потребуется замена. Лео лучшая кандидатура для подобной должности. К тому же, Тигриный лог его дом и он искренне любит его.
– А что касается меня? – Хенсок непонимающе глянул, не предполагая, что я уже сменила тему и ища, что я хочу услышать от него по поводу моей жизни в монастыре. Я дополнила: - Почему, всё-таки, вы меня оставили? Я размышляла над этим и решила, что только ради разоблачения мелкого хулигана – это не то. В чём заключается в реальности смысл моего нахождения здесь?
– Я расскажу тебе немного истории*, - с готовностью откликнулся Хенсок, да не в ту степь. История мне сейчас зачем? – Как ты знаешь, провинция наша – Кёнсан-Намдо, стелется на землях, которые раньше принадлежали королевству Силла. Ты помнишь о периоде Трёх королевств? Когурё, Пэкче и Силла. Они воевали с Китаем и друг с другом, но, в конце концов, объединились под властью последнего – Силла, ставшего самым сильным из-за своей удаленности от Китая. Именно в нём, в шестом веке, в правление Чинхын-вана, люди, управляющие королевством, задумались о том, что мало достойных воинов и, ещё меньше тех, кто способен быть их предводителем. Возникла нужда в подготовленных юношах, которые умели бы постоять за себя и страну. Легенда говорит**, что были найдены две необычайно красивые и умные девушки, которыми проверялось благородство бойцов. Каждая из них собрала триста дружинников, талантливых, способных и красивых, но, ревнуя к красоте друг друга – а, возможно, и к какому-нибудь молодому человеку, которого не смогли поделить, - вскоре одна убила другую, а её саму казнили. Стало ясно, что женщины, несмотря на то, что они лучшая проверка на доблесть, верность и героизм мужчин, лишние
Я внимательно выслушала всё это, пытаясь выудить что-то ценное для себя. Хенсок замолчал, но никакой выведенной морали басни я не нашла.
– И… это ответ на мой вопрос? – похлопала я ресницами.
– Это наша, корейская история. Разве не интересно? – авантюрно всплеснул руками дедушка.
– Хвараны – это прототип ваших учеников? – предположила я.
– Прямую преемственность найти невозможно. О них слишком мало известно и многие сведения расходятся.
– А легенда о хваранах как-то сводится с легендой о Тигре-основателе?
– Знаешь, Хо, - почесав нос, настоятель отвел взор к горизонту, обнимая им затягивающееся серым небо. – Разница между этими двумя мифами более чем в две тысячи лет, но, когда кто-то утверждает, что одно бесследно исчезло и на его месте родилось совершенно новое, нельзя этому слепо верить. Ничто не рождается из пустоты, не так ли? Всё, совершенно всё приходит в упадок, после того, как имеет расцвет. Но по истечении столетий новый подъём после упадка может казаться рождением, и кто-то берется начинать свежий отсчет, изобретая красивую сказку о появлении вновь и вновь, - я была рада, что зашла к Хенсоку. Наконец-то, я немного избавилась от ощущения, что он старый прохиндей, лжец и шарлатан. Его ссылка на древность укрепила статус солидности Тигриного лога. Всё-таки, он очень старинный и несущий непередаваемый налёт времени. Меня озарило, пока я переваривала легенды:
– Не вели ли вы к тому, что я – вонхва? – я сама себе не поверила, произнеся это, потому что в рассказе о девушках сносочкой проскочило, что они были умницы и красавицы.
– Вонхва такие же полуреальные персонажи, как и хвараны, - улыбнулся Хенсок. – Кто-то считает, что они были тоже воительницами, ведь в те времена женщины могли сражаться почти наравне с мужчинами, многие верят в демократизм тех веков. Есть и другое мнение, что вонхва были кисэн****, завлекавшими благородных юношей в школы искусств. Как ты считаешь, относишься ли ты к тому или иному? – замолкнув, я должна была признать, что ни туда, ни сюда себя присовокупить не могу. Что боец, что кисэн из меня как из мандрила профессор. – Ступай к Чимину, Хо. Ты должен продолжать занятия.
Примечание к части * далее Хенсок приводит реальные исторические факты Южной Кореи, выдуманные не автором этого произведения, а взятые из исторических источников
** легенда передана почти верно, с небольшими отклонениями по желанию автора этого произведения
*** хвараны – «цветочные мужи» в переводе с корейского. Тоже не выдумка автора
**** - корейское подобие гейш, девушки, развлекавшие мужчин песнями и танцами с возможным, но необязательным, интимным продолжением