Тизер 2
Шрифт:
Пролл выполняет изящное комбо: два верхних по диагонали, длинный шаг вперед с поворотом корпуса и рубящий с разворота. Запаздывая и спотыкаясь, отпрыгиваю от первой пары ударов, а вот уйти от вытянувшегося на всю длину топора не получается. Пропускаю касательный по плечу. Из пореза глубиной три сантиметра брызжет кровь, обжигающая боль растекается по телу. К сожалению, комбинация на этом не заканчивается, Пролл продолжает вращение и выкидывает вперед ногу. Пятка великана врезается в грудь.
Меня словно катапультировали или запустили из стреляющей человеческими телами рогатки.
Приземляюсь метрах в семи, еще два с половиной проезжаю на спине, оставляя на земле рваный тормозной путь. Пытаюсь понять: дыхание сбилось от падения на лопатки либо из-за того, что проломленные ребра порвали легкие? Пролл уже рядом...
Нахожу в себе силы укатиться вправо, лезвие почти целиком прячется в земле. Вскакиваю, обнажаю оружие. Шестидесяти сантиметровый меч выглядит словно зубочистка, в сравнении с топором. Даже не думаю о том, чтобы отражать удары, попытка может закончится вывихом или даже переломом руки.
Здоровяк вырывает из земли топор и снова принимается за дело. ВЖУХ! ВЖУХ! ВЖУХ! Неуклонно следует по пятам. Уворачиваюсь. Кувыркаюсь под срезающим куст лезвием, краем глаза замечаю вымоченную насквозь штанину здоровяка. В бедре болтается стрела, выпускает кровь, но темп Пролла не снижается ни на мгновение. Руки-краны без устали машут топором, уклоняться становится все сложнее, проседаю по выносливости.
Связка из пяти последовательных ударов загоняет в тупик. Уходить больше некуда, хватаю рукоять обеими руками, ставлю блок. Ухо царапает металлический скрежет, энергия, образующаяся при поглощении удара, уходит в ладони, жжет. К моему удивлению, топор останавливается. Даже представить себе не могу, откуда в этих дохлых ручонках столько силы?
Сам факт того, что я осмелился что-то противопоставить Проллу, безумного его злит. На голову сыпется град ударов, топор высекает искры из моего хромого малыша. Ладони горят огнем, мышцы рук каменеют.
– АААА! – перехватывает топор, рубит сбоку.
Отразить удар, в который вложен вес всего тела, не получится, оттягиваю задницу, пропускаю лезвие на уровне пупка. Топор делает круг почти в триста шестьдесят градусов, уносясь мимо. Казалось, опасность этого выпада миновала, но находчивый уродец перераспределяет вес топора и толкает деревянный конец рукояти мне в живот.
Перехватывает дыхание, тело отбрасывает назад. Переставляю ноги пока не врезаюсь в дерево. Ствол подпирает спину и фиксирует на месте. Играет роль колодки, на которую кладут голову смертники, чтобы палачу было удобнее делать свое дело.
Каратель не заставляет себя долго ждать, смещается вправо, заводит топор за спину, словно готовящийся к удару бейсболист. Чувствую себя подвешенной рождественской игрушкой, набитой конфетами – легчайшая цель.
Словно в замедленной съемке наблюдаю, как от напряжения искривляется гримаса здоровяка. Все, что мне остается – падать. Расслабляю ноги. Из конечностей, что удерживают в вертикальном положении, будто достали каркас, гнутся колени, сползаю по стволу.
Лезвие топора мчится
ТУ-ДУХ! Рубящая часть топора почти целиком прячется в стволе дуба диаметром метр, в стороны летят щепки, древесный великан угрожающе скрипит. Промедли я хоть на долю секунды, и лезвие словило бы ускользающую шею или голову.
Валяюсь у Пролла между ног, наблюдаю, как обезумевший воин рвет на себя рукоять. Фыркают ноздри, краснеет лицо, ноги вспахивают под собой землю. Лезвие не поддается. Я будто лежу в загоне с одичавшим быком. Зверюга в любой момент может прикончить свою жертву, но вместо того чтобы затоптать копытами, пытается освободить перевязанные рога.
Пролл рыпается, иногда вскидывает руки, перехватывая рукоять. Во время одного из таких мувов замечаю оголяющуюся полоску кожи между штанами и курткой. Бью!
– АААА! – опьяненные злостью глаза пожирают мои, руки еще сильнее впиваются в рукоять топора, психованно рвут на себя.
Второго шанса может не быть. Выдергиваю клинок, режу еще раз! Из-под куртки валит кровь, брызжет и струится, обливая меня с ног до головы.
– ААААА!
Началось. Вздуваются вены, увеличивается размер мышц, глаза загораются красным. От бесконечного трения и нагрузки на ладонях лопаются мозоли, слазит кожа. Рукоять топора покрывается кровавыми отпечатками.
У Пролла конкретно съезжает башка. Наполненные кровью глаза ни на секунду не отрываются от моих, тело начинает неистово бьется о раненый дуб. Плечо со скоростью – два удара в секунду вбивается в ствол, разлетается кора, основание дерева предательски трещит.
– АААААААА! – орет, признавая свое превосходство над заваливающимся деревом, ускоряется до трех ударов в секунду.
Вскакиваю на ноги, вытаскиваю клинок. Нужно ковать железо, пока горячо – рублю в голову. Чувство самосохранения Пролла все же превозмогает над желанием завалить деревянного, что сожрал его топор. Руки отлепляются от рукояти, здоровяк уклоняется и на противовесе отвешивает прямой с левой. Костяшка кулака, размером с мою голову, попадает в бровь...
Очухиваюсь лежащим на траве. Судя по треску падающего дерева, пробыл в отключке не больше пяти секунд. Левый глаз болит и пульсирует, пробую открыть – не получается. По лбу течет что-то теплое и липкое, боюсь даже представить, как разорвало бровь.
Шатаясь, встаю на ноги. Кулак левой руки сжимается, в надежде найти рукоять меча, того самого, на который только что наступил Пролл.
Пятки выбрасывают из-под себя землю, раздувшийся псих летит в атаку. Подтолкнуть лук снизу правой рукой, перехватить левой, достать стрелу. Не смотря на полуобморочное состояние, мышечная память работает, как часы. Вставить стрелу в тетиву, натянуть. Не нужно закрывать левый глаз, чтобы прицелится, его затянула гематома на пол лица – спасибо Проллу. Спуск!