Тизер 3
Шрифт:
Маг стоял на расстоянии полутора метров и улыбался. Резкость зрения заметно снизилась, и я перестал его различать. Мозг принимал лишь размытый образ человека на фоне песчаных дюн, что возвышались за пределами арены.
Соперник вскинул руки, требуя у публики оваций, и он их получил. Толпа грохнула так сильно, что я услышал даже сквозь навалившуюся глухоту. Будто заправский фокусник он начал выкидывать магические фокусы и отправлять зрителям приветы.
Отдал бы всё на свете, лишь бы позволить себе грохнуться на спину и закрыть глаза. Я так сильно устал, что ни
Маг не спешил меня убивать, а я чертовски не хотел сдаваться. Развернул корпус влево и занёс правую руку за спину. Раскручиваясь будто юла, выкинул плечо и отправил дохленький снаряд в лицо клоуну. Маг изящным движение развеял мой шар и продолжил победное кривляние.
Внутри всё вскипело. Физических сил не осталось, но моральные неожиданно возросли. Я злился и сквозь кровь, пот и боль заставлял себя держаться на ногах. Взбесившийся и упрямый засранец внутри меня сказал, что если уж я провожу свой последний бой на арене, то сдаться - это худшее, чем он может закончиться.
Во второй раз я развернул корпус вправо. Левая рука бросила снаряд, и он тоже бесследно исчез в струящемся из посоха урагане. Снова правая. Левая. Правая...
– У-у-у-у-у-у!
– разгорячённой толпе надоел это цирк, они требовали крови.
Левой. Правой. Левой. Правой...
Звон в ушах мешал что-либо разобрать, но я четко расслышал неожиданно отключившийся гомон толпы. Вокруг все затихли, будто дирижёр финальным взмахом закончил концерт.
К размытому зрению прибавился скатывающийся в глаза пот. Образ передо мной стал ещё более неясным и расплывчатым: раскачивающийся на ветру край плаща, острые плечи, контур головы с рельефной формой уложенных волос и торчащая из виска рукоять... Да. Рукоять я видел отчётливо, и она сидела в его башке плотненько, будто там и должна была быть.
Случившееся стало шоком не только для зрителей, но и для меня самого. Вращаясь слева направо, я выбрасывал безобидные огненные комочки, заставляя долбанного выскочку прикончить меня. Маг же не собирался быстро заканчивать своё торжество, что и сыграло с ним злую шутку.
В какой-то миг я почувствовал, что энергия истощилась, и снаряды больше не скапливались в ладони, а злость, что переполняла меня, требовала возмездия. Я в точности повторил движение с занесённой за спину рукой, крутанулся и выбросил предплечье, но вместо горящего шара метнул кинжал. Наш парень отработанным движением выставил блок и изобразил довольную гримасу.
Я уже представлял, как он собирает по крупицам огромный длинный ледяной снаряд и разрывает им меня пополам. Плюющийся снежками Дедушка Мороз заслужил победу, но старый-добрый кинжал возьми, да и пролети сквозь барьер без каких-либо преград.
Лезвие вошло в висок, и бой закончился...
Я сидел в шатре и водил кинжалом по узору на шерстяном пледе, Афелий раскладывал ингредиенты в шкатулки, Витя разглядывал дно стакана, а ФТХ переворачивал исписанные страницы блокнота.
Команда истощилась морально, никто не
Сложнее всего в этой ситуации было Сереге. Парень почти в полной тишине копошился на кухне и чувствовал сконцентрировавшееся напряжение. Сначала он опрокинул корзину с яблоками, а когда метнулся поднимать их, зацепил разделочную доску. Лежащий сверху кухонный нож, полетел следом и воткнулся в ранее упавшее яблоко.
Мы все повернулись на шум и уставились на Серегу. Пацан пожал плечами и несколько раз перевёл взгляд с проколотого ножом яблока на меня, а затем улыбнулся:
– Твоя школа, Мирон!
Улыбка на лице Афелия растянулась до самых ушей, а Витя взорвался заразительным гоготом. Спустя секунду стены шатра тряслись от раздающегося изнутри ржача.
Глава 15. Иллюзии
Что творилось в лагере, когда начался поединок за выход в финал - сложно описать. Пьяненькая толпа скандировала так, что с многовековых каменных колонн сыпался песок, а трибуны прогибались под непрерывным топотом тысяч ног.
Смотреть поединок Питбуля против Кучера пошли ФТХ и Виктор, а я собирался в путь. Напялил знатно потрёпанную броню, зашнуровал ботинки и достал из сундука отправленный во временную отставку лук. Серёга подготовил рюкзак с провизией, Афелий распихал по карманам плитки на восстановление и выносливость.
– Мирон, подойди, пожалуйста, - ботаник указал пальцем на стол.
Я подошёл и увидел лежащую на столе бумажку.
- У меня с рисованием не очень хорошо, - Афелий разгладил ладонями складки.
– Посмотри!
На бумажке Афелий схематично изобразил какой-то цветок. Из-за трёх торчащих наружу усиков, что по размеру превышали сам бутон, растение выглядело несуразно.
– Мда, - я поднял с кресла кинжал и спрятал в чехле.
– Рисунок на четвёрочку с минусом, друг мой. Пожалуй, тебе нужно ещё потренироваться.
– Обязательно, - отмахнулся Афелий.
– Если увидишь по пути такие цветы, сорви их для меня.
– Окей, - я взял со стола бумажку и засунул за пазуху.
Перед тем, как выйти из шатра я ещё раз глянул на карту. Мне предстояло проехать три четверти всей локации. Отметка стояла на берегу того самого пролива, что я преодолевал с моряками, когда уходил в соседнюю локацию за вировским копьём.
Прямой дороги к нужному участку побережья я не нашёл. Точка, куда можно добраться на колёсах - деревня Вартичи. Дальше - пешком.
Пожал команде руки, они пожелали мне удачи. Афелий напомнил, чтобы я следил за временем. Бой за выход в финал назначили на четырнадцать часов послезавтра.
Витя раскошелился и нанял для меня отдельную повозку с собственным кучером. Мне оставалось лишь запрыгнуть в оборудованную лежаком телегу и наслаждаться поездкой.