Тизер 3
Шрифт:
Я сделал три глубоких вздоха и протянул палец к звонку, но духу нажать так и не хватило. Поднялся на лестничную площадку выше, упёрся головой в стену и сполз на корточки.
Перед глазами мерцали отрывки воспоминаний из жизни до Тизера. Начало отношений, влюблённые взгляды, касание и поцелуй, а потом - первая ссора, обида, молчание и недопонимание, которые вылились в расставание. И вот спустя несколько лет мы снова встречаемся, но я опять всё порчу...
– Мирон... Милый..., - кто-то тряс меня за плечо.
– Малыш,
Надо мной склонилась она. Встревоженные глаза, знакомая родинка на правой щеке и растрепавшаяся челка. Её тёплые руки обхватили мои запястья:
– Пойдём домой.
Мы сидели на кухне и пили чай. У меня на плечах висел пушистый розовый халат, пока шмотки сушились на спинках стульев. Даже в женском халате я чувствовал себя уютно. Я был дома.
Полина загадочно улыбалась, спрашивала не хочу ли я есть, и иногда доставала что-то из холодильника.
– Ты не знаешь, что с Димой случилось?
– спросил я.
– Ему стало хуже, - чайной ложкой она создала в кружке водоворот.
– Вернулись боли. Он стал быстро уставать, а пару раз прямо на улице терял сознание.
– И что это значит? Что говорят врачи?
– Сказали, что времени остаётся всё меньше, а сердце вырабатывает последние ресурсы. Они запретили ему любые физические нагрузки и посадили на строгую диету.
– Насколько я понимаю, деньги собрать так и не получилось?
– Есть примерно половина суммы, но это с учётом возможных кредитов и долгов. Его родители совсем отчаялись. Отец просил деньги у босса, то оказался хорошим мужиком, но больше миллиона дать не смог, в фирме не лучшие времена.
Я опустил голову.
– Столичные врачи говорили что-то про искусственный клапан. Они готовы сделать операцию, но гарантий никаких не дают. Есть вероятность, что имплантат не приживётся и тогда что-то делать будет уже поздно, - Полина водила ногтем по белой керамике кружки.
– Я разговаривала с его мамой, она сказала, что если денег на пересадку не найдут, то согласятся на эту операци. Другого выбора всё равно нет. Врачи сказали, что ответ нужно дать в течение двух недель, если Дима откажется, то аппарат установят другому пациенту.
– Ты знаешь, где он лежит? Я хотел бы его навестить.
– Знаю, но сейчас он никого не хочет видеть, даже маму. Дима как всегда по телефону изображает приподнятый боевой дух и старается шутить, но на самом деле его моральное состояние дало трещину. Я отгоняю от себя плохие мысли, но мне кажется, что он пытается смириться с приближающейся смертью...
– Я должен его навестить!
– Мирон, - она положила нагретую от чашки руку на мою.
– Я не хочу тебя расстраивать, но за последнее время вы сильно отдалились друг от друга. Ты же знаешь его. Внешне он притворяется, что всё хорошо, но на самом деле держит обиду. Дима каждый раз спрашивает о тебе, а я каждый раз отвечаю, что ты ищешь деньги. Надеюсь, что это так...
– Но я же!
– я вдруг вскинул руки и набрал побольше воздуха, но вовремя остановился.
– Я верю, - Полина погладила меня по руке.
–
Мы провели замечательный вечер. Болтали и играли с котом. Я чувствовал, что она нуждается в моём внимании не меньше чем Димон и наслаждался каждой минутой, проведённой вместе.
На следующий день мы ходили в зоопарк, гуляли по набережной и смотрели кино. Полина вцепилась в мою руку, будто ребёнок, который долго не видел своего отца, и не отпускала ни на секунду.
Выходной закончился ужином в уютном ресторанчике и пешей прогулкой по тихим улочкам города. Всё прошло просто замечательно, если бы не одно "но". За два дня, проведённых вместе, она даже не заикнулась про Тизер. Её не интересовала судьба копья, и она не спрашивала достал ли я деньги. И дело было вовсе не в том, что я хотел похвастаться своими достижениями или рассказать, что скоро стану миллионером. Полина общалась со мной будто с наркоманом или алкоголиком. Она пыталась увлечь меня всякой фигнёй, лишь бы не вспоминать об игре, из-за котороя, я снова мог сорваться.
Воскресенье подошло к концу. Полина предложила остаться у неё, но я сказал, что хочу немного побыть один, собраться с мыслями и позвонить Димону, а в качестве разнообразия предложил завтра приехать ко мне. Она согласилась.
Я сидел за ноутбуком. В стакане плескался виски со льдом, а на мониторе мелькали вкладки сайтов частных рекламных объявлений.
Найти нужный раздел не составило труда. Я зарегался, скачал с просторов рунета фотку капсулы для погружения в виртуальную реальность и за пятнадцать минут сваял объявление о продаже. Админ проверил поданное объявление в течение получаса, а через пятьдесят минут мне пришло первое сообщение с предложением. Какой-то парень попросил показать товар уже завтра утром. Я скинул ему адрес Диминого гаража.
В девять часов утра длинный будто карандаш ключ пролез в щель поржавевшего замка. Привычным движением я потряс туда-сюда створки, и ворота поддались.
– Вот, смотри!
– я ткнул пальцем в покрытое пылью чудо инженерии.
– Одна из последних моделей. Ни одного глюка, вылета или задержек. Работает, как часики.
– Офигеть!
– пацан достал из треников руки, раскинул в стороны и, аккуратно ступая, будто боялся кого-то спугнуть, пошёл к капсуле.
– И чё, она работает? Всё в порядке? Не кидалово?
– Конечно, работает!
– я улыбнулся.
– Можешь переписать серийник и отправить запрос в поддержку, в течение часа они сообщат всю историю по капсуле и даже удалённо сделают диагностику.
– А чё так дёшево продаешь?
– Деньги срочно нужны.
– Ясно. Время нынче такое, бабосы всем нужны.
Пацан выхаживал вокруг капсулы минут десять, высматривал что-то на цифровом табло и трогал провода жизнеобеспечения. Танец шамана с бубном вокруг иноземного предмета сопровождался охами, вздохами и блатными словечками.