Тизер 3
Шрифт:
Солнце приятно напекало в живот и ноги, а амортизированная телега раскачивалась на ухабистой дороге. Я отдалялся от шумного и требующего крови места в спокойное и умиротворенное путешествие.
На выезде из лагеря мы стали в небольшую пробку. Поток желающих посмотреть на битву титанов непрерывно вливался в арку. Заминка растянулась минут на пять. Извозчик терпеливо ждал, а я наблюдал за двумя странными типами.
Одетые в непривычную для данной местности гражданскую одежду игроки стояли метрах в пятидесяти от повозки и делали вид, что разговаривают. В отличие от остальных они не спешили к рингу,
Минуты через три даже у непися сдали нервы. Он дёрнул вожжи и повёл лошадь на прущих по встречке людей. Со скрипом, но мы проехали.
Телега бежала бодро. Минут через десять мы миновали увядающие сады, а через три часа выехали на основную дорогу, что разрезала нашу локацию вдоль, будто полоса экватора.
К вечеру добрались до последнего дорожного знака на западе, Непись не раздумывая свернул туда, куда указывала деревянная табличка с надписью: "Вартичи. Холм бессмертных. Маяк". Лошадь пробежала пять-шесть затяжных поворотов, после чего её копыта зацокали по асфальту. Мы проехали Вартичи насквозь, спустились с холма, и кучер остановился.
Впереди выстроился лес, разлилась болотная местность. Непись выполнил свою часть обязательств, и дальше мне предстояло идти пешком.
Я развернул карту. Если масштаб более или менее соответствовал действительности, то пройти придётся километра четыре. Пути прослеживалось два: первый вёл через начерченную пунктиром лесную тропу, а второй я придумал сам.
Босые ноги шлёпали по прохладному песку. О пляж длиной в четыре километра разбивались чёрные волны моря. Я держался поближе к материку, чтобы холодная вода не портила впечатление от прогулки, но самые целеустремленные волны всё же добирались до пальцев ног.
Шум моря нёс с собой умиротворение. Несоизмеримая толща воды, заполняющая бОльшую часть поверхности планеты, заканчивалась именно у этой черты земли. Огромное водное тело бултыхалось на глубине сотен метров, готовило смертельные испытания самым мощным кораблям, но оказалось бессильным перед этим пляжным берегом. Полномочия волнующегося чуда природы заканчивались прямо у моих ног.
Вдали мелькнул огонёк. На возвышенности, что заканчивалась отвесным обрывом, стоял маяк. Минут через пятнадцать я с ним сравнялся. Подниматься не стал, лишь остановился и заглянул в карту - половина пути осталась позади.
Перебравшись через скальную гряду, я заметил смешивающийся с серыми облаками синий дым. Всплывшая прямиком из одурманенного сна картинка в точности совпала с увиденным. Я прошёл ещё полкилометра и остановился. Берег резко уходил вправо, и на моём пути возник миниатюрный залив. Я зашёл по косточку в воду и присел на корточки. Вытянутая рука при помощи пальцев измерила высоту башни, и сомнений не осталось - именно в этом небольшом заливе всплыло моё мертвое тело во сне.
Закат на побережье встретить я не успел. От свалившегося за горизонт огненного диска осталось лишь зарево, на фоне которого струящийся из башни синий дым выглядел ещё более волшебно и загадочно.
Счёт оставшегося светового дня шёл на минуты. Через полчаса рассмотреть что-то с расстояния больше чем десять метров станет невозможным. Не теряя времени,
Сковывающий движения холод потянулся от лодыжек к коленям и бёдрам, а когда намокли трусы, яички превратились в изюм. Я сделал парочку решительных вдохов и нырнул. Руки заработали словно лопасти катамарана. Тело резало волны, будто нос моторного катера.
Остановился метров через пятьдесят, и, оборачиваясь на башню, стал корректировать положение, но найти нужное оказалось не так просто. От смещения даже на двадцать метров, положение башни почти не менялось. Холод стал захватывать кончики пальцев рук и ног. Я плюнул на точность и нырнул.
О том, чтобы разглядеть дно, не шло и речи. Я с трудом различал пальцы на вытянутой руке. Делал расчёт на льющийся из пещеры красный свет. Руки загребали солёную воду и толкали меня вниз, гребков через двадцать вода сдавила лёгкие, я поводил головой по сторонам, но ничего не заметил. Меня окружала не имеющая конца тьма. Закончился воздух, и я всплыл. Дождался, пока лёгкие вернутся к привычному ритму, и погрузился снова.
Визуально определить то, насколько глубоко я погружался, было невозможно. Вместо этого я считал количество сделанных движений руками, и с каждой следующей попыткой прибавлял пятёрку к предыдущему рекорду.
Оказавшись на поверхности после окончания пятой попытки, я весь дрожал. Руки и ноги не слушались приказов, а зубы отбивали электронный бит. Нужно было немедленно вылезать.
Я выскочил из воды и скастовал на берегу огненную арку. Прошёл сквозь неё, и тело почти полностью высохло. Кайф!
С барахтаньем в темноте решил прекратить. Нашёл на возвышенности место для ночлега, притащил охапку еловых веток, смастерил лежанку и распалил костёр. Спичек с собой не взял, но огня в загашнике было столько, что я мог отопить целую казарму.
Укрывшись шерстяным свитером, я жевал приготовленные Серёгой бутерброды, смотрел на испещрённую кратерами поверхность Луны и думал о Полине.
Круглый оранжевый диск лишь на четверть выглянул из-за водной глади, а я уже заходил в море. Начинался долгий и уморительный процесс поисков.
Часа два я словно буёк болтался на поверхности и раз за разом уходил под воду. Наполнял лёгкие воздухом и грёб ко дну до тех пор, пока кадык не начинал непроизвольно дёргаться, требуя втянуть воздух.
В целом процесс прочёсывания протекал не эффективно. Меня то и дело сносило волнами, в результате чего я нырял в одни и те же точки и терял уйму времени.
Во время передышки в голову пришла идея разделить зоны поиска. На первый взгляд показалось, что сделать это в воде без привязанных к дну буйков или якорей не представлялось возможным, но, пошевелив извилинами, идея всё же посетила голову.
Я нарубил метровых веток и заточил концы. Всего понадобилось двенадцать штук. По четыре штуки воткнул с трёх сторон залива. Каждая воткнутая в пляж ветка имела пару и располагалась за своим напарником. По двум зафиксированным в земле точкам можно было построить прямую, а совокупность пересекающихся прямых очерчивала зону поиска. Находясь в воде, я зрительно соединял направляющие воткнутых в берег кольев и приступал к поискам в одном из девяти квадратов.