Тьма надвигается
Шрифт:
Чародейка предприняла еще одну попытку. «Параметры опыта», – записала она, после чего внесла в протокол подробнейший список всех своих действий, включая изменения, которые вносила в заклятие быстрого роста. «Контрольный желудь проявил себя под действием чар как ожидалось. Второй желудь, несмотря на то, что был помещен в среду, связанную с первым по законам сродства и контакта одновременно, не проклюнулся под воздействием заклятия и не был обнаружен в опытной среде или в непосредственной близости к ней, невзирая на тщательные поиски».
Вот так. Все это была чистая правда, несмотря на словесные увертки.
– Предположим, – проговорила она, – просто предположим, допустим… что опыт был проведен правильно. Предположим, что случилось нечто.
Загоревшись новой целью, чародейка решительно кивнула. Скорей всего, она просто сделала глупость. Но, повторив опыт со всей возможной аккуратностью, она точно узнает, так ли это.
Чтобы уменьшить риск магического заражения, Пекка для нового опыта выбрала другие столы, другие тарелки и свежую грязь со двора. Желуди, само собой, тоже были новые. В этот раз она заметила и записала, куда попал каждый из них. Над одним она прочла заклятие роста. Из земли пробился молодой дубок. На другом столе ничего не выросло. Пекка просеяла кучку земли. Желудя не было.
– Значит, это на самом деле, – выдохнула она.
А потом расхохоталась. Что означает этот опыт, у нее пока не было ни малейшего представления.
Глава 15
Сержант Йокаи колотил в набат так, словно настал конец света. Дьёндьёшские солдаты выкатывались из казарм, протирая заспанные глаза. Иштван стиснул жезл покрепче, гадая, какие еще учения затеяло демонами одержимое командование в этот раз.
– Вперед, вперед, лентяи, к берегу! – орал Йокаи. – Клятые куусамане заглянули к нам на огонек!
Иштван поискал взглядом Боршоша, но лозоходца не было видно. Быть может, он и поднял тревогу, но так или иначе, искать его у Иштвана не было времени, особенно когда Йокаи и все офицеры в лагере рвали глотки, требуя всем до последнего солдата поспешить на берег, чтобы отбить атаку. Нападение куусаман превратило его снова в рядового пехотинца, и уже за одно это – не забывая и обо всем остальном – Иштван осыпал косоглазых самыми страшными проклятиями.
Вместе с товарищами солдат побрел по тропе к морю. Слово «побрел» было тут самым подходящим – небо на востоке посерело в предвестье утренней зари, но до рассвета оставался добрый час. Дьёндьёшцы едва ли видели, куда ступают. То здесь, то там кто-нибудь падал с глухим стуком и сдавленной руганью. Обычно на несчастного успевали упасть, запнувшись о его тело, двое или трое товарищей.
Прежде чем дьёндьёшцы успели спуститься с лесистых склонов горы Соронг, на них обрушился град ядер.
– Косоглазые козлы пригнали с собой еще один драконовоз! – заорал кто-то.
Когда ветви деревьев над Иштваном разошлись на миг, солдат глянул ввысь. Было еще слишком темно, чтобы разглядеть что-либо ясно, но вспышки огня трудно было не заметить. Это значило, что дьёндьёшские драконы уже поднялись в воздух, дабы оспорить у куусаман власть над небесами Обуды.
Наконец он выбрался на
– Звезды высокие! – воскликнул один из его товарищей, плечистый молодой парень по имени Соньи. – Ты посмотри на эти корабли!
Иштван посмотрел и грязно выругался снова.
– Куусамане не иначе как весь свой флот сюда пригнали, – бросил он.
Подсчитать, сколько угловатых силуэтов вырисовывалось на светлеющем небе, ему было не под силу, но в одном солдат был уверен: вражеская армада превосходила те силы, что держали в местных водах его соотечественники.
– Не отчаивайтесь! – орал офицер из траншеи. – Никогда не отчаивайтесь! Разве мы не мужи? Разве не воины? Разве, – добавил он практично, – помимо кораблей остров не защищен огромным гарнизоном?
Иштвана это немного успокоило. Ему уже не казалось, что он стоит в одиночестве, ожидая атаки всего куусаманского флота. Ядрометы на берегу и в глубине острова принялись осыпать врага смертоносными снарядами. Вздымающиеся к небу фонтаны отмечали промахи. Вспышка огня и черные клубы дыма подсказали, что не все ядра прошли мимо цели. Иштван едва не охрип от радостных воплей.
Но куусамане привели по становым жилам на Обуду тяжелые крейсеры. Ядрометы на их палубах не уступали тем, что поставили дьёндьёшцы на острове. С неба посыпались снаряды – частью на катапульты, встречавшие их огнем, частью на траншеи, где прятались Иштван и его товарищи. Солдату казалось, что на острове приключилось землетрясение и все никак не кончится. Где-то поблизости выли раненые.
И жезлы в оружейных башнях куусаманских крейсеров были тяжелей, чем мог поднять пехотинец или даже бегемот. Там, куда попадали их смертоносные лучи, вздымался к небесам дым. Настигнутый бегучей смертью солдат вспыхнул, словно залетевшая в пламя костра мошка. Иштван понадеялся только, что несчастный не успел понять, что умирает.
– Смотри! – Соньи ткнул пальцем в небо. – Наши прорвались!
И действительно, несколько драконов пикировали на куусаманские корабли. Но Соньи не единственный заметил их. Титанические жезлы могли обращать свой огонь не только на берега Обуды, но и в вышину. И драконья броня не защищала от них, как от слабеньких лучей стрелкового оружия. Один за другим окутанные пламенем дьёндьёшские ящеры рушились в море.
Однако драконы были быстры и увертливы, седоки их бесстрашны, а сами звери слишком тупы, чтобы испытывать страх. Не все погибли прежде, чем летчики отпустили груз ядер, чтобы пролететь затем над самыми палубами боевых кораблей. Драконы поливали куусаманских моряков жидким пламенем и возвращались на остров.
– От нас тут столько проку, – проворчал Иштван, – что можно было в казармах отсыпаться. В прошлый раз, когда куусамане пытались отбить у нас Обуду, было то же самое.
– В этот раз выйдет иначе, – предрек сержант Йокаи. – Хотел бы я, чтобы ты оказался прав, но вряд ли. Сейчас козьи дети приволокли с собой куда больше кораблей и куда больше драконов, чем тогда.