Тьма надвигается
Шрифт:
Когда пара капель драконьей мочи брызнула на руку выше рукавицы, солдат выругался. Мерзкая дрянь обжигала, словно кислота – нет, она и была кислотой. Иштван поспешно стер капли чистой соломой из кучи в углу дракошни, и все равно остался скверный красный волдырь.
Меднокожий обуданский мальчишка наблюдал за его работой, широко раскрыв глазенки. Драконы завораживали туземцев. Даже дикие ящеры редко встречались вдоль длинной цепи островов, протянувшейся между Куусамо и западным побережьем Дерлавая, а уж о том, чтобы приручить их, островитяне и помыслить
Иштван, впрочем, не любил, когда у него стоят за спиной. Подхватив рукавицей комок драконьего навоза, он сделал вид, что сейчас запустит в мальчишку ядовитым снарядом. Маленький островитянин сбежал, заливаясь хохотом.
Иштван усмехнулся и сам. Настроение его понемногу исправлялось. Грабли и метлу он вернул Турулу, ведра опорожнил в особую канаву, вырытую глубже, чем солдатские выгребные ямы, и дальше от текучей воды, и только тогда со вздохом облегчения снял поножи и рукавицы, чтобы повесить на гвоздик.
Солдат не успел еще отойти от дракошни, когда увидел, что к свежевычищенному загону снижается кругами его обитатель.
– Снова все загадишь! – рявкнул он, погрозив летучему зверю кулаком. – Сам и выгребай!
Турул расхохотался – наверное, решил, что это смешно. Иштван был совершенно серьезен.
Приземляясь, дракон захлопал крыльями так, что солдата едва не сбило с ног ветром. Летчик выпрыгнул из седла и, торопливо накинув посадочную цепь на железный кол посреди загона, ринулся прочь.
– Эй, кто тебе задницу подпалил? – бросил Турул ему в спину.
– У нас скоро будет компания! – ответил летчик, махнув рукой на восход и, не тратя лишних слов, умчался давать отчет начальству – что именно за компания и как скоро появится.
Главное было ясно и так: куусамане. В окрестностях Обуды сходилось несколько становых жил. Потому-то Дьёндьёш и Куусамо продолжали войну за остров. Туземные колдуны не открыли чародейных жил – их лодки двигались за счет ветра или весел, как рыбачьи челны, качавшиеся сейчас близ берегов.
– Если бы мы не сражались в то же самое время с ункерлантцами, мы бы так врезали Куусамо, что семь князей зареклись бы нам перечить, – с жаром заявил Иштван.
Турул пожал плечами.
– Если бы все семеро князей пришли хоть раз к согласию, они могли бы врезать нам. Ни они, ни мы не бросаем все силы на эту войну – по мне, так оно и к лучшему.
– Да пропади оно пропадом, коли так! – воскликнул молодой горец.
– Бьюсь об заклад, вербовщики при виде тебя ухмылялись до ушей. – Турул тоже ухмыльнулся, но выглядело это не слишком приятно.
Иштван выкинул циничного драконера из головы – барабаны забили тревогу. Солдат поторопился за жезлом, чтобы не опоздать к построению перед тем, как его направят на боевой пост, и по дороге едва не сбил с ног нескольких товарищей, тоже усиленно изображавших из себя опытных бойцов. Как и сам Иштван, которого то цепенил ужас, то окатывала яростная горячка,
Обуданцы в бою бывали, хотя не принимали участия, и высказывали свое мнение на этот счет вполне однозначно – жители покидали Соронг. Одни направлялись к вершине холма, другие, наоборот, стремились скрыться в лесу. Иные волокли на спинах мешки из грубой холстины, куда уместили свои пожитки, большинство же снялись с места налегке, в чем были.
– Крепитесь, отважные воины экрекека Арпада! – вскричал майор Кишфалуди, и каждый волосок в его песочной бороде затрепетал от избытка чувств. – Если куусамане осмелятся ступить на берег нашего острова, мы приготовили хороший сюрприз для косоглазых бесенят! – Он ухмыльнулся жестоко и заговорщицки. – Они понятия не имеют, сколько драконов мы перебросили на Обуду с тех пор, как отбили у них остров.
Перед мысленным взглядом Иштвана немедля предстали драконы, мечущие ядра в осмелившиеся подступить к Обуде куусаманские корабли, как полыхают одни фрегаты, а другие улепетывают на восток по становой жиле изо всех сил. Вместе со всем взводом, со всем отрядом солдат восторженно взвыл.
– А теперь – к берегу! – приказал майор. – Если куусаманам повезет и они все же ступят на Обуду, мы сбросим их в море.
Иштван с товарищами вновь возликовали. В стороне от плаца гремели крылья – это взмывали в небеса драконы с всадниками. Рядовой весело подумал о том, какой ужас охватит врага, когда пламя и силы хаоса внезапно охватят его. С точки зрения горца, те, кто пошел против экрекека Арпада, не заслуживали лучшего.
Тропа вывела его через лесок к берегу. На опушке, скрытые среди валунов и охапок хвороста, таились ядрометы – их расчеты тоже изготовились осыпать пламенем достигших земли куусаман. Иштван помахал товарищам рукой и нырнул в окоп.
Теперь оставалось только ждать. Он наблюдал, как медленно плывут в небесах навстречу только им – дюны скрывали от солдат океан – видимой цели драконы. А потом вздрогнул удивленно, когда навстречу вылетевшим с Обуды устремились с востока летучие твари. Он почесал затылок. Что, первое крыло уже вернулось?
Сержант Йокаи разразился черной руганью.
– Косоглазые козопасы навалили полный трюм драконов! – взревел он, когда членораздельная речь вернулась к нему. – Ох, жизнь наша – была плоха, а стала хуже!
И действительно, покуда часть дьёндьёшских драконов мчалась к невидимым за горизонтам куусаманским кораблям, другие закружились в смертельном танце с вражескими ящерами. Когда несколько зверей легло на обратный курс, к Обуде, ни Иштван, ни остальные солдаты на земле не могли понять, кому они принадлежат.
Один отставал, впустую загребая воздух левым крылом, проваливаясь все ниже, покуда не рухнул на песок в полутора десятках шагов перед Иштваном. Солдат увидал, что перепонки крыла прожжены насквозь. Летчик-дьёндьёшец, весь в крови, шатаясь, проковылял несколько шагов в сторону окопа. «Отбились!» – вскрикнул он и рухнул лицом вперед.