Тьма
Шрифт:
– Ну, что ты сотворил? Ты теперь объясни, вражина, что ты сотворил?
– тряс командир Максима, волоча его в свой передвижной штаб.
– Всё, Юрий Степанович, всё. Их главарь…того.
– Чем докажешь? Думаешь, спалив пеленгатор, меня убедил?
– Ай, что вы, как… не знаю кто!
– разозлился Максим.
– Что спалил, просто сидячи, верите, а почему и зачем - нет! Я что сделал? Гранату взорвал? Или бензину разлил? А может это ваш кэп?
– И то верно, - понизил тон полковник.
– Извини, но это всё, как-то… Ладно. Говори, пока не дошли.
– А что говорить?
– всё ещё сердился Максим. Выжгло ему все мозги, вот и всё.
–
– Этого я не знаю. Видел, то есть чувствовал, как импульс пошёл и где растворился, - поморщился этим чувствам Макс.
– Хотя… вот что… Что-то там ещё было. Неестественное. Между телефоном и ухом. Может, слуховой аппарат или ещё что… не знаю.
– Слуховой аппарат?
– даже остановился спецназовец. Ты… не фантазируешь?
– Ну зачем сейчас, Юрий Степанович. Пустите меня туда. Боюсь я, рванут. Или начнут кого стрелять для острастки.
– Ты понимаешь, куда просишься?
– Но я там нужен. Да ничего со мной не случится.
– Подожди - подожди. А может, ты бы и их так, а? Как того? И вся недолга!
– Не смогу. И потом, помните, как в школе - если будет умирать - отпустит кнопку…
– Да-да. Ну, тогда - удачи. Расхлебаем - потолкуем.
– Полковник вдруг прижал этого странного человека к себе, потом оттолкнул и не оборачиваясь, рванулся к штабу.
" Постой, а как он пройдёт?" - появилась запоздалая мысль. Но задуматься над ней не дали прибывшие высокие чины. Вздохнув, полковник строевым шагом подошёл к хмурому генералу и стал докладывать.
– С большой долей вероятности, руководит террактом Ифрит. Но поскольку связь между ними резко прервалась, можно предположить, что у Ифрита что-то произошло. Было бы весьма кстати установить слежение за радиообменом в известной нам сети… - решился сообщить он в окончание доклада.
– Занимайтесь, полковник, своим непосредственным делом, - прервал генерал.
– А ваши догадки оставьте аналитикам. Их и так развелось… Каков план?
– Одобряю. Руководите, - бросил он, выслушав подчинённого.
– Есть, - несколько озадаченно ответил полковник. Ранее, до нового назначения, генерал сказал бы "Руководство операцией беру на себя". А теперь, видимо, не по чину. Ну да ладно. Начинается.
Из храма вышла женщина с ребёнком и медленно пошла через площадь. Начинался переговорный процесс. А в сторону храма, невесть как просочившись через оцепление направилась, неловко путаясь в длинной рясе, фигура священника.
– Оцепление, кто пропустил?
– бросил в переговорное устройство полковник.
– Не пропускали.
– Не пропускали, а он прошёл? Ладно - догадался он.
– Но больше чтобы даже вирус без моего ведома не просочился.
Храм был набит до отказа испуганными людьми - и не только верующими. Сюда же привели венчавшихся с их родителями и приглашенными, а также всех служителей церкви, оказавшихся в здании. В большинстве своём люди усердно молились, но многие тихонько плакали.
– На смерть пришёл, поводырь неверных? Хорошо. Мы учтём твоё желание, - осклабился заросший бородой по самые брови вожак, когда к нему подтолкнули ряженого Максима. Тот полагал, что такой поступок именно священника покажется наиболее естественным. Он довольно быстро, правда, используя некоторые специфические методы, убедил уступить ему рясу одного из топтавшихся возле оцепления священнослужителей. Затем, кротко взглянув своими новыми глазами на омоновца и когда тот отдышался, Максим был уже далеко. Теперь его рассматривал командир боевиков,
– терялся в догадках Максим. Может, если бы не эта пышная борода, не эти, сбивающие в толку железные зубы. Не помню, - сдался Максим, переводя взгляд на стоящего рядом нукера.
– Смелый. Люблю смелых. Особенно убивать.
– Главарь что-то гортанно сказал и пришедшего протолкали через толпу в угол, где под дополнительной охраной стояли на коленях изолированные от прихожан священнослужители.
– Зря вы это, сын мой, - повернулся к нему пожилой священнослужитель.
– Понимаю, но одобрить не могу. Молитесь теперь с нами. Я думал обратиться к пастве с ободрением - запретили.
– Священнослужитель машинально притронулся к затекшему глазу и Макс понял, каким образом запретили.
– Хорошо, я помолюсь, эээ батюшка, - забыл он, как обращаться к священнослужителям. "Батюшка" недоумённо взглянул на вновь прибывшего.
– А ты не из этого прихода, - констатировал он.
– Нет, я эээ издалека. Но не об этом. Скажите, батюшка, Вы же знаете здесь все комнаты или там… залы.
– Это да, улыбнулся священник. Насчет "комнат и залов" я могу тебе порассказать… сын мой.
– Тогда скажите, только тихонько, вон тот балкончик, там что?
– Ты любопытен, сын мой. И точно видно, что… издалека. Хорошо, спрашивай.
Максим, закрыв глаза, сосредоточился. В волнах ужаса и отчаяния, он выискивал очаги ненависти, затем отслеживал взглядом и спрашивал священника, что там находится.
– Ты очень наблюдателен, сын мой, - одобрил тот эту своеобразную экскурсию.
– Но ещё трое террористов спустились вниз. Там у нас подвалы. И есть там ещё один выход. Может, готовят себе отход после злодейства.
– Вы, батюшка, тоже молодец. А… взрывчатку видели?
– Храм Господень не так просто разрушить…
– Ай, батюшка, не сейчас. Не такие храмы рушили, сами знаете.
– Нетерпение тоже грех. Я только хотел сказать, что они тоже это понимают. Всё наверху. Лишь чтобы купол упал вниз. Но, может, я чего не усмотрел. Уточню у братии. Это не простое любопытство, правда?
– Конечно, батюшка, - подтвердил Максим, продолжая потихоньку осматриваться.
Купол поднимался довольно высоко и наверняка, был очень массивным. Если он рухнет, в живых никого не останется. Надо было очень осторожно нащупать провода, и, не потревожив, найти возможность их разомкнуть. Или… Да, конечно! Проще не дать сомкнуться контактам в самом… реле? Или запале? Неважно. Но всё это сейчас не подключено! Нет поля! А когда возникнет, будет поздно. Что делать? Максим озадаченно смотрел на нервно расхаживающего по, как сказал батюшка - амвону, что ли? главаря. Тот явно чего-то ждал. Заходил внутрь алтаря, явно набирал какой-то номер по сотовику, вновь возвращался. Четверо его подручных стояли на возвышенности, направив автоматы на заложников, двое что-то колдовали внутри алтаря, ещё двое наклонились с автоматами с хоров. Итого - девять. И трое - где-то в подвалах. Всё? Вряд ли. Наружное наблюдение? Или уверены, что успеют при любом намёке на штурм? Нет, не может быть. Наверное, мешает фон. Или… или не то ищу? Если… - он вспомнил свой "штурм" берлоги… Да, не фанатов, а быков - профи. И тут же определил места, где засели ещё шестеро боевиков. Ну, тем никто взрыватель не доверит. Надо начинать с этих - фанатов. Но как?