Тьма

Фролов Илья Алексеевич

— Ты, грязное недоразумение, которое давно надо уже было истребить за ненадобностью! Как ты мог упустить его, да еще и с этой девкой!? Тебе можно доверить только чистку уборной вручную, и то, я сомневаюсь, что ты с этим справишься!

Беллард снова попытался что-то сказать, но Люциан перебил его, просто ударив под дых своим огромным, пылающим кулаком.

— Заткнись и хотя бы притворись, что ты мужик, а не кусок дерьма!

Внезапно все прекратилось, пламя, окутывавшее демона, улеглось, и он оставил задыхающегося сына в углу.

— Тебе повезло еще, что ты его все-таки не убил. Как оказалось, есть способ избавиться от него раз и навсегда. Его мне, после нескольких лет долгих

мучений, выдал этот глупый дурак, что помогал Игорю тогда в Мальвии. Он думал, что сможет делать это незамеченным! — Люциан расхохотался. — Да, этот Уку совсем из ума выжил! Но хоть одно ему удалось, ведь даже он меньший неудачник, чем ты, идиот, — прорычал он, смотря на Белларда своим сминающим взглядом. Тот, едва успевший восстановить свои внутренние органы после удара в живот, и пытавшийся отдышаться, закряхтел и сжался в комок. Затем из его горла вырвался жуткий болезненный крик, и брызнула кровь. Люциан отвел свой полный ненависти взгляд на стену, которая тут же потрескалась. С потолка посыпалась пыль. Какая-то фреска раскололась пополам, и Люциан постарался взять себя в руки, чтобы к чертям собачьим не уничтожить весь свой дворец.

— Учитель, я нашел их, — сказал, входящий в комнату, парень. На вид ему было лет двадцать. Сильное тело, волосы не короткие, но и не длинные, обрамляли ничем не запоминающееся лицо. На груди виднелся кулон в виде сосульки. На поясе у него красовался широкий ремень, украшенный четырьмя рядами разноцветных драгоценных камней. Там же висел довольно длинный меч, рукоять которого украшал огромный рубин.

Люциан заинтересованно взглянул на него.

— Точно он?

— Да, они ушли в Мальвию…тупоголовые…

Дьявол-выскочка громко рассмеялся и растаял в воздухе, оставив своего сына — неудачника корчиться на полу, крикнув ему напоследок: «Учись, салага!». Вместе со своим учителем исчез и парень, сам открывший портал между мирами, от чего воздух рядом с ним засветился магическим зеленым светом, так же как светятся красным демоны, а белым драконы, когда меняют форму.

* * *

Я проснулся самым первым. Все тело затекло и болело — еще бы, я ведь спал сидя на твердой земле. Солнце еще не встало, но над горами на востоке светился золотой ореол. Небо за ними уже было утренним, а сумерки с каждой секундой становились все более светлыми. Дело близится к пяти утра, наверное… Эх, жаль, что я никогда не носил часов, они бы пригодились!

Я встал на ноги и размялся, спать дальше мне совершенно не хотелось, и я пошел собирать хворост для костра, а то пользоваться заклятьем надоело, хоть я понемногу ослаблял его, чтобы привыкнуть к температуре здесь. А вот Вилен и Самиту с Синелией изменение в температуре было по плечу, но ничего странного в этом я не находил. Идти до лесу было бы слишком долго, и я просто переместился туда, почувствовав небольшой отток сил, тут же начавший восстанавливаться. И вот теперь я заметил, что что-то изменилось в моей энергии. Она была не такой, но не из-за камня, который мне дал Вейель. Его я уже давно положил в свою сумку, впрочем, как и камень Самита. Он сказал, что ему он больше не пригодится, а вот мне, возможно, понадобится. С моей магической силой было что-то другое. Я закрыл глаза и погрузился в себя, как когда-то давно на первом уроке с Ореном, когда он учил меня выпускать магическую силу.

Предо мной предстал огромный океан энергий. Он бурлил и плескался, выглядя в моем сознании совсем как настоящий безбрежный и глубокий океан. Я зависал над его поверхностью, почти касаясь «воды» ногами. Здесь ничего странного нет… Я погрузился в него, и стал медленно опускаться куда-то

в непроглядную голубую тьму магической энергии. Вокруг не было ничего, но одновременно находилось все, ведь эта сила, как когда-то говорил мне Галатор и есть моя душа, моя суть в ней. Я погружался все глубже и глубже, и тут я увидел ЕГО. ОН стоял на самом дне, освещенный неярким светом. Я опустился к нему за спину.

— А… Давно не виделись… — услышал я свой голос. — Ты же не собираешься меня выпускать?

ОН повернулся, и я посмотрел на СЕБЯ. Ухмылка не сходила с ЕГО лица.

— Однажды тебе придется выпустить меня, — сказал ОН и развернулся, чтобы уйти.

— Стой!

ОН рассмеялся страшным низким хохотом, но остановился.

— Зачем?!

— Я хочу узнать, что изменилось во мне…

— И ты спрашиваешь об этом у меня?! — ОН снова захохотал, но теперь повернулся ко мне лицом.

— Я спрашиваю об этом у себя!

ОН перестал хохотать, и ухмылка на ЕГО лице сменилась гневом.

— Ты! Я не ты! — Заорал Он и бросился ко мне с такой скоростью, что я ничего не успел сделать. ОН врезался в меня, но я ничего не почувствовал, а он рассыпался на мелкие песчинки, которые осыпались на самое «дно» океана и поползли от меня.

— Что изменилось?

Песчинки перестали бежать, и из них вновь появился ОН. Теперь Он лишь безразлично смотрел вниз.

— Твоя сила перестала расти… Ты достиг своего предела, Игорь. — ОН сказал это с таким отвращением и безразличием, что по моей спине пробежали мурашки. А ОН пошел прочь, и вскоре лишь сжавшийся, темный силуэт виднелся впереди. Когда-то ОН мог завладеть мной, и мне приходилось защищать себя от НЕГО, но теперь ему было просто не под силу совершить такое. И все же, я достиг предела…

* * *

Ветки ели сгорали в огне, наполняя воздух приятным ароматом. Я снял заклятье, согревавшее меня, и теперь костер делал это, а на нем жарилась тушка выпотрошенного кролика. Солнце уже вовсю светило, поднявшись над горами, от чего их снежные, не закрытые облаками, шапки весело сверкали. Где-то пели какие-то птички.

Синелия проснулась, когда я вернулся на нашу стоянку. Она кинулась ко мне на шею, и мы долго так и стояли, обнявшись, после чего вместе пошли ловить кролика, что было слишком уж легко, когда оба охотника умеют пользоваться магией. Вилен и Самит, тоже решив позавтракать, полетели и поймали где-то за рощей нескольких кабанов. Пока же наш с Нели завтрак был не готов, я попытался в подробностях вспомнить бой с нотарионами. Меня очень интересовало то, как они использовали магическую силу в бою, не расходуя ее. Это могло бы оказаться очень полезным. Я попытался собрать энергию так, как делали они.

— Что ты делаешь, — удивленно спросила у меня Синелия, увидев, как моя рука начала немного светиться, и тут же свечение исчезло.

— Пытаюсь придумать способ использовать свои силы по-новому…

— Да? А в чем суть?

— Чтобы не расходовать энергию.

— А с чего ты взял, что это возможно?

Я коснулся ее сознания, и она впустила меня. Воспоминания проплывали у меня перед глазами, когда я показывал их лаарийке. Я еще раз посмотрел на руку Виктории, торчащую из живота нотариона. И меня сильно затошнило. Вообще все то, что видел я в этих воспоминаниях, было таким мерзким и противным, что мне совсем не хотелось не то, чтобы показывать их Синелии, я их сам смотреть вновь не хотел, а потому она увидела только самое важное. Тот факт, что использовать такую силу можно только с близкого расстояния мне совсем не нравился, тем более теперь, когда я снова увидел эту руку… Надо придумать что-нибудь новенькое…