Точка отсчета
Шрифт:
— Ты чего расшумелся, этруск, — с леденящим спокойствием произнес Озгул.
— Я поклялся привести тебя к золоту, почему не идем? — выдавил из себя Рус. Дыхание до сих пор спирало. Хорошо его приложил Хакан.
— А куда оно денется из пятна? Или его там нет?
— Клянусь, золото в пятне есть! — Сто процентов, можно смело клясться хоть кем. Пятно большое. — Клянусь, мы его спрятали, да покарает меня Френом! — Тоже правда.
— Чего мы ждем, Озгул! — Из толпы раздался взволнованный молодой голос. — Пока мы тут торчим, его напарник таскает гекты Звездной тропой!
По банде пронесся
— Кто сказал? — «Князь» резко обернулся.
Гул мгновенно смолк, люди расступились, из заднего ряда медленно вышел молодой воин.
— Я, князь, — произнес нерешительно. И куда подевался запал? Но, распаляя себя, выкрикнул: — Но это же правда!
Озгул быстрым движением посоха прочертил по земле круг, и парня с хрустом ломающихся костей скрутило в штопор. Раздался короткий замогильный вой, и мешанина из одежды, мяса и крови с тупым стуком упала на поникшую зимнюю траву.
На Чика дохнуло мощной Силой Духов. «Ого!» — подумал он и был не одинок. «Степные волки» ошарашенно молчали.
— Кто еще посмеет оспаривать мои решения, — тихо проговорил Озгул, — мои, «ночного князя»? Может, кто хочет оспорить мое звание?
В ответ — тишина. Командир спокойно вернулся к пленнику, на ходу бросив:
— Занимайтесь своими делами, «волки», мы в походе, а не в укромном лежбище.
Народ сразу вспомнил о текущих делах.
— Вот это да, Озгул, не ожидал! Наши Призывающие тебе в подметки не годятся! — восхищенно польстил Рус.
— Ты мне зубы не заговаривай, — процедил «ночной князь», — откуда Звездная тропа, почему вчера по ней не ушли?
— Да он ученик! Я о Текущем говорю. Силы много, умения мало. Только одного провести может или сам пройти, а свою бабу ни за что не бросит!
Боргул, тоже испуганный увиденной Силой, предусмотрительно пристроился позади Озгула. Слышал — силен на уровне мастера, но убедился воочию. Так, походя… большой мастер, если не бакалавр по орденскому реестру. Вздрогнул, когда тот к нему обернулся, и быстро кивнул, подтверждая правду.
— Ты бы развязал меня, князь! — Рус ковал железо, пока горячо. — Не могу уже, перетянуло все. Я на все твои вопросы отвечу, обещаю!
Вместо ответа Озгул сунул руку под свою длинную кожаную куртку, почти плащ и постоял так с полстатера. Нахмурился и распорядился:
— Хакан, освободи ноги и ослабь руки. Разомнись пока, — это уже Русу. Сказал и куда-то пошел. Боргул, как привязанный, за ним.
Отойдя от пленника на приличное расстояние, «князь» обернулся к Боргулу:
— Прошерсти астрал, насколько можешь, найди беглецов! Адыгей не отвечает. Дарки! А ты объяснил ему, как отвечать на вызов?
— Прости, князь! — Маг побледнел. — Я привязал к его телу только вызов. Ты же сам говорил, чтобы он сам связался!
— Ты так распереживался за свой драгоценный амулет, что позабыл? Или боишься других вызовов?
— Я ничего от тебя не скрываю, Озгул! Есть другие дела, не спорю, но забыл!
— А ты поклянись, — сказал с язвительной усмешкой, — ладно, назад не вернешь, — не стал пугать мага дальше, пока он нужен. Это дело не последнее, а как наводчик незаменим. Кладезь информации. Связей едва ли не больше, чем у самого «ночного князя». Характером не вышел. —
Боргул облегченно проделал то же самое и погрузился в глубины астрала. Так далеко он еще не заходил. Увидел край пятна, всегда размытое плато Шаманов, следы «серых волков», далекий купеческий караван, а старые отпечатки Текущего и женщины уходили за пределы видимости, почти в пустыню.
Вернулся в себя вспотевший и бледный. Устало доложил об увиденном Озгулу. Он надолго задумался. Решительно поднялся, отряхнулся и выдавил:
— Не нравится мне все это, но придется выдвигаться к пятну. Похоже, мальчишка действительно рассчитывает на тропу. Как бы ни был я силен, мой авторитет держится не только на страхе, — доверительно пояснил магу, — я приношу им, — кивнул в сторону лагеря, — золото. Они мне верят. Нельзя обмануть их ожидания. Вот в чем проблема. А с этруском я еще плотно пообщаюсь в дороге. Не нравится он мне, душа не принимает.
— Мне тоже не нравится, Озгул! — с готовностью поддержал его Боргул. — У меня еще есть чем его обрадовать!
В ответ «ночной князь» презрительно скривился и ничего не сказал.
Отряд скакал к пятну средним темпом. Рус уверенно показал направление, и шли точно по нему. Зачем единорогам дороги?
Этруск со связанными руками, Озгул и Боргул ехали рядом, и этруск рассказывал и рассказывал, отвечая на уточняющие вопросы «князя». Отвечал предельно серьезно, можно сказать, доверительно. Ну немного прихвастывая.
Из дома его выгнали за наглое воровство отцовского скипетра — символа власти в роду… нет, описывать подробно — слишком долго, лучше привести краткое изложение длинного рассказа:
«А что было делать, я просто подержать взял! Я — старший сын, а отец предпочел в наследники среднего! Только из-за роста! Разве это справедливо? Не может глава рода быть недомерком! Обидно. А жрецы, они же Призывающие, подтверждали: я — родной сын. С детства изнурял себя тренировками, учебой. Пытался доказать, что я лучший, и доказал! Никто не мог меня одолеть, но проклятый рост! Меня не казнили за святотатство, нет. Сделали хуже — вселили Духов и выгнали из дома. Знаки, как ты сказал, обманные в мечи вложили. Это ерунда — моя склонность к Духам, их подселяют в наказание, это… скрытая казнь. Что я пережил, как не свихнулся — ума не приложу, но подчинил, не стал одержимым. Воронок помог, мой верный единорог. Если бы не он, то… он прижимал меня к земле, когда я метался, и то ли втягивал, то ли силы давал, но постепенно я Духов приструнил. Что с ним, когда увижу… душа не на месте, Озгул».
Да, верный единорог — незаменимый помощник и друг. Степняк Озгул знал это не понаслышке. Порой они, порождения другого мира, выдавали такое…
«В Кафарской Горгоне меня, нищего, подобрали Леон и Андрей, ученик Текущих. Распознали мои бойцовские качества и предложили пойти в гладиаторы. Я ничего об этом занятии не знал. Подписал контракт, где они стали моими „учителями“ с твердыми процентами от моих доходов. Когда понял, стало обидно, но… привязался я к ним. Подобрали, поили-кормили, а я воспитан отвечать за людей. Сначала меня в наследники готовили, тебе это должно быть знакомо, „князь“».