Топ-модель
Шрифт:
Новый день начинается для меня с чашечки горького кофе - в постель. И поцелуя - в лоб. Никогда не встречала такого предупредительного кавалера, как Алекс. Появился он в седьмом часу с жизнерадостным видом мол, был на боевом задание, которое закончилось благополучно.
Я лишь качаю головой: кто бы поверил, да мне кажется, что ночь им проведена в любимом и удобном джипе. Что за глупости, возмущается охотник на людей. Он был, действительно на задание, связанным, кстати, с нашей новой проблемой по г-ну Шопину и прочими недоносками нашего мутного времени.
–
– Сбежал-сбежал!
– Ничего подобного!
– Тогда поцелуй меня.
– Поцеловать? Зачем?
– Ну ты совсем чурбан!
– возмущаюсь.
– Понимаешь, какие вопросы задаешь?
– Пожалуйста, - сердится.
И чмокает меня в лоб, как тятя своего дитятко. И уходит готовить кофе. Ну вот - первый мой поцелуй. И смех, и грех! Не-е-ет, нужно иметь особый дар, чтобы соблазнить такого равнодушного пенька.
– Ты знаешь, - сообщаю, когда пень, в смысле, любимый чел появляется в комнате с подносом.
– Я решила жить здесь.
– Что-о-о?
– Осторожно, не урони на меня кофе.
– А ты прекрати так шутить.
– А мне всю ночь снилось море. Так здорово. И никаких кошмаров.
– Очень хорошо, - осторожно говорит, не понимая, что я шучу.
– Пойми, у меня свой распорядок, своя жизнь...
– Я на неё не покушаюсь. Будем жить, как в общежитии. Мальчики направо - девочки налево.
Нет, мой Стахов потерял чувство юмора - окончательно. Его лицо выражало такую муку, что я, задрав ноги и дрыгая ими, как в детстве, принялась хохотать в голос.
– Отшлепаю!
– и удалился, суровея.
Нет, я его никогда не охмурю, черт! Никогда! Бывает такое? Наверное, да. Но редко. И только со мной. Но почему? Кто ответит?
Позже выяснилось, это было последнее утро из моего счастливого детства. Дальнейшие события вырвали меня из милого мира радужных иллюзий и заставили по-новому смотреть на мир, меня окружающий. Даже смерть Танечки не перечеркивала надежду, что я проживаю во вселенной, где ещё сохранились цветные краски. Увы, оказалось: черно-белый колер забивает все наше жизненное пространство, как селевой поток уничтожает дороги, селения и людей, в них проживающих.
– Переодевайся и - вперед!
– голос Стахова из кухни.
– Нас ждут.
– Где?
– В конспиративной квартире.
– Уа-а!
– дурачусь я.
– Как романтично!
Натягиваю на себя джинсики и блузку - соблазнительная особа, а толку никакого. Что ж: коль родина требует, чтобы я была Мата Хари, буду ею! И хрен, ой, с ней, любовью - прежде всего труд по защите беззащитной отчизны.
Во время поездки по утреннему теплому городу узнаю информацию: господин Бирюков двадцать лет работал в модельном бизнесе. В чем-то предосудительном замечен не был, правда, имел страсть жениться на топ-моделях, делал это шесть раз, но детей не имеет.
– И в этом факте некая загадка, - говорит охотник на людей.
– Ладно, будем разбираться после.
– После чего?
– После того, как покараем порок, - и указывает глазами на огромное монстревидное здание
– Шопин?
– И другие.
– А почему они себя так ведут, - задаю детский вопрос, - будто живут последний день?
– Такая порода, - хмыкает Алекс.
– Демократическая вша на шее государства. Надеюсь, понятно, что "демократическая", употребляю условно. Главная их задача, как у тифозных вшей...
Я прерываю эту патетическую речь - все эти вселенские проблемы так далеки от меня - и поэтому брякаю:
– Саша, ты не любишь вошек? А они такие ма-а-аленькие карапузики!
– И показываю на пальцах, какие они "ма-а-аленькие".
Слышу скрежет - это борец за социальную справедливость выразительно двигает квадратной челюстью и скрежещет резцами.
Я решаю его утешить, мол, пусть будет вечный бой - покой нам только снится.
– Машка! Прекрати, - требует.
– Или я за себя не отвечаю.
Почему вела себя так легкомысленно и свободно? Я чувствовала свою силу: женщину, даже будущую, трудно обмануть: Стахов был очарован мной и лишь из-за своего ослиного упрямства и козлиной глупости пытался сопротивляться чувствам.
Дурачок, хотела сказать ему, если мы хотим покорить мужчину, как вершину, то раньше или позже это случится. И нет силы, которая нас, влюбленных стервочек, может остановить.
... Конспиративная квартира находится на Старом Арбате - обычная, жилая, из пяти комнат. Правда, заставлена технической теле-радио-аппаратурой. Ее обслуживают странные люди. Странные по цвету кожи - она у них белая, точно у отростков проросшего картофеля в холодном погребе. Бедняги, понимаю я, они бабаями сидят в этой западне и не видят солнца. Такая работа, разводит руками Стахов: информация - основа основ безопасности государства.
В гостиной нас встречает боевая группа поддержки во главе с генералом Старковым. Он располагается за столом - на столе карта с некой схемой: квадратики, кубики, кружочки, стрелочки. Участники будущих боевых событий мне знакомы: Евгения, Максим Павлов, Виктор, "медведь" Жора, сестры Миненковы.
Наше появление вызывает оживление, особенно волнуется моя двоюродная сестра. Мимикой и жестами пытается узнать: что там на любовном фронте сдана крепость или уже пала. Я делаю вид, что ничего не понимаю, мол, прости, я тупая, и тупее меня надо поискать.
– Итак, товарищи, - выступил генерал.
– Прошу минуточку внимания. Наша полугодовая работа подходит к закономерному финалу. Думаю, все понимают о чем речь, кроме Маши. И поэтому, я могу повторяться. Впрочем, повторение мать учения. Да, "Маруся"?
– Так точно, - и сажусь на стул, картинно закинув ногу на ногу, как главная исполнительница в данной акции.
Слушая разглагольствования Старкова, ловлю себя на привычной мысли: мой мозг не готов принять все происходящее, как нечто серьезное и опасное. Мне кажется, я совершенно случайно участвую в некой театральной постановке, где моя роль, на самом деле, ничтожна.