Топ-модель
Шрифт:
Я уже ничему не удивлялась, лишь проявила интерес к такой возможной щекотливой ситуации:
– А если он... того...
– Чего?
– Будет приставать.
– Это не исключено, - согласился генерал.
– Ничего себе: "не исключено", - искренне возмутилась.
– Меня хотят, как... ну понятно кого...
Все присутствующие стали уверять меня в обратном, мол, страхи мои напрасны. Генерал потребовал тишины: во-первых, сказал он, до этого... в смысле, того... дело не дойдет, во-вторых, служба будет контролировать
– Контролировать всю ситуацию?
– не поверила.
– Как это?
– Как в кино, - ответил генерал и попросил вызвать к нам специалиста Обухова.
Голова у меня шла кругом. Все прошлые события сбивались в некую четкую схему, где нет ничего лишнего и нет никаких случайностей. Все целенаправленно и умно. А я то, дурочка, думала, что события вокруг меня имеют признаки хаоса. Отнюдь! Стоп! И задаю вопрос: мое поступление в топ-класс госпожи Мунтян?.. Не продуманная ли это акция спецслужб? Нет, посмеялись товарищи чекисты, определилась я туда исключительно по своему природному таланту. Ну, слава Богу, хоть одна радость осталась - мое топ-модельное дарование.
Только перевела дух - появился маленький сухенький человечек в синем рабочем халате. Это был Обухов. Генерал объяснил ему задачу, и мы со специалистом отправились в комнату, где из меня должны были сделать передвижную теле-радио-станцию.
Никогда не подозревала, что научно-технический прогресс так далеко шагнул за горизонты нашего примитивного бытия. Когда села в специальное кресло, то "белые" люди принялись колдовать над моей прической.
Зачем? Все гениальное - просто. В это трудно поверить. Но чистая правда. В мои волосы вмонтировали микротелекамеру и радиоприемную систему. И скоро я почувствовала себя Гаргоной, способной одним жестоким взглядом испепелить все живое.
Ну что ж, поработаем товарищи, и хорошо поработаем и так, что всем вредителям державы станет жарко! И тошно! Потому, что гнойник необходимо выжигать каленым железом. В этом нет никаких сомнений. А кто сомневается и живет ещё романтическими представлениями, тот не со мной. Кто не со мной тот против меня.
Вперед-вперед! Никаких колебаний! Штормовое море смоет прочь грязь и нечистоты суши, и после бури берег её будет чист и первозданен. И наши дети, и дети наших детей будут ходить по теплому песку, не страшась поранить свои нежные ноги и босые души.
Первый этап акции "Топ-модель" начался в десять часов пятьдесят минут по московскому времени, когда в Шереметьево-2 приземлился самолет из Нью-Йорка и когда на столичную твердь уверенно ступил американский конгрессмен и бизнесмена, господин Николсон.
Его встречала большая делегация отечественных политических деятелей, которую возглавлял сам дрянненький г-н Шопин. Как говорится, какая политика - такие и деятели.
Затем дорогого гостя доставили в малахитовый "Метрополь", где после легкого ленча, он пожелал посетить Центр моды.
Обо всем этом я узнала от Алекса, когда мы на джипе тоже летели в Центр, где должно было пройти показательное дефиле. И не только оно, но и порнографические, как я понимала, съемки топ-моделей. Все это мне ужасно не нравилось, и я заметно нервничала.
– Веди себя естественно, - учил Стахов.
– Ничего и никого не бойся. Мы рядом. Все контролируется.
– А зачем строить такую сложную комбинацию?
– удивлялась.
– Не проще было бы накрыть всех этих... ну, понимаешь... в аэропорту?
– Маша, ты чем слушала, - не выдержал Алекс.
– Повторяю: Николсон доверенное лицо президента США, имеет дипломатическую неприкосновенность. Если его делать, то делать красиво.
– Почему?
– Чтобы он не догадался.
– И он не догадается.
– Догадается, но потом, у себя дома. И это будут его проблемы.
– А зачем он, вообще, приехал?
– О, Господи!
– злится мой спутник.
– Привез документы по Картелю. Их мы должны заполучить. И так, чтобы все было тип-топ. Хотя бы до его убытия...
– Теперь все понятно, - говорю.
– И Шопин неприкасаемый. И иже с ним неприкасаемые. Может, поэтому везде такая грязь. В широком смысле этого слова.
– А мы что делаем?
– Мы едем.
– Мы очищаем все вокруг, - отвечает Стахов.
– Это, к сожалению, долгая и трудная работа.
– Нужен цунами, - твердо говорю.
– Чтобы всю нечисть смыть к черту!
– Маша! У нас иные методы работы. Вот сейчас возьмешь тряпочу и... вытирай... вытирай пыль...
– Какую пыль? Где пыль?
– Это я образно, - и повторяет, что наши действия должны быть аккуратными, чтобы не спровоцировать международный скандал.
– Маруся, ты многого не знаешь, - говорит менхантер, - и хорошо, что не знаешь. И поэтому действуй точно по инструкции. Договорились?
– Ну не знаю, - передергиваю плечиками.
– Она не знает, - возмущается Алекс.
– Хочешь запороть полугодовую работу спецслужб?
– А нечего было связываться со мной.
– Уа-а-а! Больше не буду!
– Но мы будем дружить, как мальчик и девочка.
Страхи мои развеялись - действительно, все под контролем. Я не только буду ходить по возвышенному подиуму, но и пройдусь по грязным судьбам тех, кто считает себя хозяевами мира.
– А это работает, - глазами указываю на свою прическу.
– А то мелю всякую чепуху.
– Вот именно, - бурчит Стахов.
– Лучше помолчать, - но признается, что я пока отключена.
Тогда напеваю песенку: "Белая роза - замерзла на морозе, ты бросил её на снегу", окончательно убедив охотника на людей, что он и спецслужбы имеют дело с неуравновешенной и чувствительной особой, способной поставить под угрозу российско-американскую дружбу.