Топор отмщения
Шрифт:
– Входи, входи, – подтолкнула меня Берта, – нечего там стоять и смотреть на меня.
Я вошел. Берта была в бесформенном домашнем платье.
– Господи, – сказала она, – за время нашей работы ты иногда делал опасные вещи, но это первый раз на моей памяти, когда ты выставил себя полным кретином. Надо же было сделать такую глупость. Я думаю, это все ножки.
– Какие еще ножки? – воскликнул Фрэнк Селлерс.
– Когда этот парень видит симпатичную девицу, да еще с длинными ногами, он теряет всякое соображение.
–
– Ничего, черт возьми, тебе не понятно, – сказал я. – Тебе бы давно уже следовало знать, что, если ее слушать, как раз попадешь в дурацкое положение.
Селлерс попытался улыбнуться, но у него вышла только мрачная усмешка.
– Не пытайся задурить мне голову, – сказала Берта.
– Мне очень неприятно это делать, Дональд, но ты завяз по самые уши. Придется вызвать тебя на ковер, а может случиться и так, что ты потеряешь свою лицензию. Может быть, мне и удастся выручить Берту, но ты, похоже, пропал, – проговорил Селлерс.
– Подожди, давай послушаем, что он сам скажет, – напустилась на него Берта. – Не дави так на Дональда.
– Я не давлю на него, я просто говорю парню что к чему.
– Тебе и не нужно ему ничего говорить. У него мозгов столько, сколько у тебя не будет и через тысячу лет, – воинственно заявила Берта.
Селлерс хотел было что-то сказать, но промолчал и отхлебнул виски. Внезапно Берта посмотрела на меня с участием:
– Ты белый как бумага, дружок. Что с тобой? Ты ведь не собираешься так легко сдаваться, верно? Не думала, что ты примешь это близко к сердцу, – сказала Берта. – Ты сам всегда так говорил. Постой, а ты сегодня обедал?
Я покачал головой. Ее вопрос застал меня врасплох. Я стал вспоминать, что же я сегодня ел, и наконец ответил:
– Нет. Насколько я помню, не обедал.
– Это очень на тебя похоже, – сказала Берта. – Вернуться домой больным, с кучей тропических болячек и пониженной сопротивляемостью организма, с наказом избегать волнений и вести спокойный образ жизни – и тут же влезать в дело об убийстве, да еще и не обедать. – И она заявила: – Теперь, черт возьми, я должна что-нибудь для тебя приготовить.
– Здесь недалеко есть заведение, которое еще открыто. Я послушаю, что скажет закон, а потом схожу туда и поем, – попытался остановить ее я.
– Это отвратительное заведение! – рявкнула Берта и решительно двинулась в сторону кухни, мягко колыхаясь всем своим большим телом под свободным домашним платьем.
– Где ты взял топорик, Дональд? – спросил Селлерс.
– Заткнись, – сказала Берта, глянув на него через плечо. – Ты же не собираешься допрашивать парня на голодный желудок? Выпей стаканчик виски, дружочек, и иди сюда, на кухню.
Я взял стакан со скотчем и прошел на
Фрэнк Селлерс сел за маленький столик, поставил перед собой свой стакан, выудил из кармана новую сигару и сказал:
– Так где же ты взял этот топорик?
– Какой топорик?
– Они нашли топорик в машине нашего агентства, дружок, – сказала Берта. – Ручка его была отпилена, так что осталось всего восемь с половиной дюймов, и отпилена неровно. Ее надпилили сначала с одной стороны, потом повернули и пилили с другой.
Селлерс посмотрел на меня. Я спокойно встретил его взгляд, покачал головой и сказал:
– Фрэнк, это для меня новость.
– Расскажи ему, как вышло, что ты обнаружил это, Фрэнк, – сказала Берта. – Я думаю, что этот маленький разгильдяй говорит правду. Ты ведь знаешь, Дональд, что в полиции вовсе не все дураки.
– Знаю.
– Ну вот, мы поехали повидать Арчи Стенберри. Он был убит горем, но узнал об убийстве до того, как мы ему об этом сообщили, и…
– Откуда вы это знаете?
– По тому, как он вел себя. Он играл спектакль, который заранее отрепетировал. Встретил он нас сплошными улыбками, поинтересовался, чем может нам помочь. Мы задали ему несколько вопросов, и он выглядел слишком невинным и сахарным. Потом мы все ему рассказали, и он грохнулся в обморок. Но это определенно был спектакль. Он совершил ту же ошибку, которую совершают многие, – он чуть-чуть переигрывал. Никаких доказательств для суда, но это все равно чувствуется.
Я кивнул:
– Ладно, продолжай, Селлерс.
– Мы сделали вид, что поверили парню, потом кое-что ему рассказали и ушли, но поставили его телефон на прослушивание и оставили там пару ребят, чтобы проследили, кто к нему явится.
Я снова кивнул.
– Ты приехал на машине агентства и зашел в дом. Наши парни решили, что было бы неплохо осмотреть твою машину, просто чтобы проверить регистрационное свидетельство и все такое. Они не узнали тебя и машину агентства тоже не признали. Вспомни, ты ведь некоторое время отсутствовал.
Я снова кивнул.
– Итак, они обыскали машину и в багажнике обнаружили симпатичный маленький топорик с укороченной ручкой. Осмотрев его, они обнаружили на нем кровь. Они захватали его руками, но слишком винить их в этом нельзя. Это же просто пара «топтунов». Они знают только свою работу.
Аромат поджаренного бекона, смешанный с запахом свежего кофе, заполнил кухню. Берта аккуратно слила жир со сковородки, перевернула ломтики бекона и включила электрический тостер, сунув в него два ломтика хлеба.
– Как это орудие убийства попало к тебе в машину, Дональд?